Не должно предаваться неумеренному сетованию по усопшим (Из твор. Св. Димитрия Ростовского)

„Да не смущается сердце ваше, ни устрашает. Аще бысте любили Мя, возрадовалися бысте убо, яко рех, иду ко Отцу» (Ин.14:27–28).

Не подлежит сомнению, что разлука любимого с любящим, и особенно разлука смертная, причиняет людям печаль: разлука друга с другом, братий с братиями, детей с родителями, родителей с детьми не бывает без горького плача. Но так ли это должно быть, особенно в новой благодати? На сей вопрос я хочу получить и передать сетующим ответ Самого Господа из божественного Писания. Скажи нам, Христе Спасителю, следует ли безмерно скорбеть, когда кто из любимых нами, Твоим изволением, отлучается от нас временною смертью? Ответствует нам Господь то же самое, что говорил сетовавшим апостолам: «да не смущается сердце ваше, ни устрашает» (Ин.14:27). Как-бы так сказал Спаситель наш: не о том помышляйте, что Я оставляю вас и что Меня разлучает с вами смерть бесчестная, в летах ещё не преклонных, но о том, что Я иду ко Отцу, отхожу от многопечальной жизни сей к жизни бесконечной, где нет ни болезни, ни воздыхания. А что сказал Он апостолам, то сказано всем верующим в Него, дабы они в скорбях, особенно при смертной разлуке, могли находить утешение в том, что верующий во Христа, в каких бы летах и какою бы смертью ни умирал, переходит от жизни сей, исполненной бедствий и скорбей, к Отцу Небесному.

«Да не смущается сердце ваше, ни устрашает. Аще бысте любили Мя, возрадовалися бысте убо, яко рех, иду ко Отцу».

Если позволительно сетовать о разлуке с любимым человеком, то разве в таком только случае, когда разлучившийся друг переходит из лучшего состояния в худшее. А смерть верующих во имя Христово не что иное есть, как разлучение души от тела, а с тем вместе освобождение от бедствий мира сего и переход к благам небесным. Дабы более увериться в истине сей: рассудим, что есть настоящая жизнь, или что есть человек, пребывающий в жизни сей?

Для разрешения предложенного вопроса не будем искать пособия в мирских науках, ни у древних мудрецов. Вопросим Духа Святого, глаголющем в Писании, и собственный наш опыт: что есть настоящая жизнь? Это есть испытание многих бедствий в короткое время. Так описывает её праведный Иов: человек рождён от жены малолетен и исполнь гнева: или якоже цвет процветый отпаде; отбеже же, яко сень, и не постоит (Иов.14:1–2). Кратковременная жизнь сия подобна цвету, который утром процветает, а к вечеру отпадает. Утро яко трава мимо идёт, утро процветает и пройдёт; на вечер отпадает, ожестеет и изсхнет (Пс.89:6). Желая изобразить краткость жизни человеческой, Иов говорит, что она протекает быстрее скорохода, быстрее корабля, ветром носимого, быстрее птицы, летящей на корм. Скоро протекает жизнь, но в малом времени много различных бед наводит на человека. Жена не помнит скорби, бывающей при чадорождении, за радость, яко родися человек в мир (Ин.16:21). Она радуется о новорождённом, а не рассуждает, на радость ли родила его; не рассуждает, что человек происходит на свет для трудов, болезней и печалей, как птица для летания. Едва человек произойдёт на свет, как вдруг начинают обуревать его на море житейском свирепые волны бесчисленных бедствий. Для удостоверения в сем рассмотрим хотя некоторые постигающие его в жизни бедствия, как телесные, так и душевные. О, как много испытывает их тело человеческое! Во-первых, само оно есть существо бренное, внутри нечистое, извне неблаговидное в наготе своей, подлежащее тлению и всем немощам, потому требующее врачей, лекарств, кровопускания, теплиц и пр.; по временам терпит холод и жар, алчет и жаждет; когда ест и пьёт мало, – ропщет, а когда много, – отягчается. Второе. Во всяком возрасте есть свои бедствия, недостатки или неприятности; в детстве – слабость, несмысленность, учение, страх; в юности – непостоянство, легкомыслие; в мужеских летах – труды, заботы, гонения, вражда, ревнование; в старости – всегдашняя немощь, лишение памяти, уничижение. Третье. Самые чувства нередко служат более к мучению, нежели к пользе человека, более погубляют, нежели пособляют. Сколько зол и своих, и чужих мы видим глазами; сколько оскорбительного мы слышим ушами – укоризны, досаждения, оклеветание; сколько страдает вкус, когда нужда, например голод, заставляет употреблять пищу, не свойственную природе человеческой! Что же сказать о бедствиях душевных внутренних? Душа подлежит грехам и многим опасностям падения: ибо она имеет внутреннего и неотлучного неприятеля – похоть, которая, как некое бремя, преклоняет человека к плотским вожделениям, так что он должен непрестанно бороться с ними, если не хочет уподобиться скоту и погибнуть. Посему-то Иов говорит: не искушение ли житие человеку на земли? (7:1). Что сказать ещё о бедствиях душевных внешних: о зависти, ненависти и напастях, кои от других кому-либо, или от него другим наносимы бывают? Они неизбежны во всяком состоянии и во всяком роде жизни. Если ты в высоком звании, то какое множество козней видишь против себя! сколько подвергаешься зависти, проискам, ненависти. Если же состоишь в низком звании, то ты с прискорбием видишь себя уничижённым и подлежащим власти сильнейших. Откуда проистекают столь многие жалобы и воздыхания? Кто стоит высоко, тот хочет взойти ещё выше; кто имеет много, желает большего; кто мало имеет, ищет многого, а кто ничего не имеет, тот хочет иметь. Но кто исчислит все бедствия, постигающие человека в краткое время жизни его? Если бы впрочем и не было ни одного из этих бедствий, то довольно было бы и того, что всем нам предстоит смерть. Одного этого зла достаточно, чтобы лишить нас всех утешений и радостей земных. Тот, кому объявлен смертный приговор, не может веселиться, зная, что он осуждён на смерть. Можем ли посему, и мы предаваться радости и мирским утехам, слыша определение Божие, изречённое в небесном судилище?

Но не одно это зло, а и многие совмещаются в краткой земной жизни. Помыслите о бедственном состоянии заключённых в темнице. Таково именно состояние души, доколе она обитает в теле, – ибо тело есть темница её, и потому-то псалмопевец взывает к Богу: изведи из темницы, т. е. из тела сего, душу мою (Пс.141:8). Вспомните, какие неприятности сопровождают людей в чужих странах, незнакомых и отдалённых от отечества: те же неприятности и с каждым случаются во временной жизни, – ибо жизнь сия есть странствие, как говорит божественный Павел: «живуще в теле, отходим от Господа» (2Кор.5:6). Представьте себе бедствия пребывающих в изгнании из города, из дома, из отечества: все они случаются в жизни каждого человека, – ибо жизнь сия есть изгнание, ссылка, по словам того-же апостола: «не имамы зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем» (Евр.13:14). Помыслите, какое несчастие быть в плену, в оковах, в смертной опасности; все это случается в жизни каждого, – ибо временная жизнь не что иное, как плен и повседневная смерть, по сказанию апостола Павла: «окаянен аз человек, кто мя избавит от тела смерти сея?» (Рим.7:24)·Представьте страх живущих в храмине, угрожающей падением: это изображение жизни нашей: «вемы бо, яко земная наша храмина тела разорится» (2Кор.5:1). Оттого-то святые Божии желали лучше умереть и жить со Христом, нежели продолжать жить на земле. «Кто мя избавит от тела смерти сея?» вопиял святой Павел (Рим.7:24). «Ибо сущии в теле сем воздыхаем отягчаеми: понеже не хощем совлещися, но пооблещися, да пожерто будет мертвенное животом» (2Кор.5:4). Посему гораздо счастливее те, которые исполняют смертный долг в юных летах, нежели те, которым достаётся в удел долголетняя жизнь; ибо умирающие в юности и телесных бедствий менее претерпевают, и душевных зол гораздо менее соделывают, и скорее приходят за Христом к Отцу Небесному в жизнь безбедную и беспечальную.

Да не смущается убо сердце ваше, потерявшие близких сердцу! Если вы любите их, то должны более радоваться тому, что они, изволением Божиим, от плачевной жизни сей восходят к Отцу Небесному. По любви к ним вы желали бы жить с ними неразлучно; в настоящей жизни это невозможно. Желайте быть неразлучно с ними в жизни вечной; а на земле – доколе Бог изволит. Вы не лишились, не потеряли умершего, но предпослали его из страны изгнания в отечество, из плена и оков на свободу, от земли на небо, от смерти к жизни. Да сподобит премилосердный Господь и вас, после многовременной жизни, достигнуть сего блага и вечного веселия с Ним и с ангелами, и со всеми святыми, и славословить Отца, и Сына, и Святого Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Источник:

К свету и радости. Христианское утешение в потере близких. Сборник статей, размышлений, святоотеческих и пастырских наставлений / Сост. прот. Евгений Кондратьев. - Петроград : Тип. О-ва распространения религиозно-нравств. просв., 1917. - 64 с.