Проповеди на праздники:

Свет разума. (Слово в праздник Рождества Христова, Сказано в храме Христа Спасителя, при священнослужении митрополита. 25 декабря 1907 г.)

Свет разума. (Слово в праздник Рождества Христова, Сказано в храме Христа Спасителя, при священнослужении митрополита. 25 декабря 1907 г.)

Велией благочестия тайной называет слово Божие явление Христа во плоти; даже то, как Он проповедан в народах, принят верой в мире и вознёсся во славе, – и это всё апостол называет тайной бесспорной (1Тим. 3:16), сокрытой от веков и родов (Кол. 1:26). И, конечно, ни творение мира, ни все чудеса Промысла, ни дивные и несказанные явления природы, как проповедь всемогущества и премудрости Творца, – ничто не может сравниться с величием той тайны, непонятной, непостижимой, поражающей, которую мы ныне воспоминаем и воспеваем любопразднественными чинми, в полноте духовной всеобъемлющей и всемирной радости: ничто не может сравниться по величию и таинственности с тайной воплощения Божества, с тайной Еммануила, с тайной Богочеловечества.

А между тем, что мы слышим ныне от святой Церкви? Пред нами тайна, – а Церковь воспевает радостно и торжественно: Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума, т.е. познания (τνώσεος). Он уверяет нас: Господу Иисусу, рождшуся от Святые Девы, просветиться всяческая (стиховня 2 на Господи воззвах); Свет нам возсия, Христе Боже, Твое пришествие (стиховня 3). Она напоминает нам предсказание древнего пророка: наполнися вся земля познати Господа, яко воде мнозей покрыта моря (паремия пророку Исаии, глава 11), и это познание относит к Рождеству Христову. И в доказательство и в знамение такого познания Церковь указывает нам ныне на пастырей и волхвов, наконец, на весь мир, в котором, после вочеловечения Христова, многобожие идолов упразднилось (на Господи воззвах Кассиино).

Как совместить здесь тайну и познание, покров непроницаемости и свет всемирный и всем доступный?

Ответ один: тайна, действительно, непостижимая, но, принятая верой, она не только не противоречит разуму, напротив, она его расширяет, возвышает его силы и делает способным вместить и уразуметь то, чего он познать своими естественными силами не в состоянии; она всё осмысливает и всё озаряет высшим светом. Без неё всё – мрак, всё – бессмыслица, всё – непонятно. С ней – всё ясно, всё открыто, всё исполнено смысла и в настоящем, и в веках минувших и грядущих. Ведь и природа – тайна, и наше рождение – тайна: но родившись и вошедши в жизнь, мы имеем пред собой обширное поле

деятельности, и живём и работаем, не задумываясь над тайной жизни, не останавливая своей деятельности из-за того только, что вход наш к ней и исход из неё покрыты облаком таинственности. И свет вокруг нас – тайна природы. Но когда глаза наши здоровы и воспринимают свет, мы при помощи глаз видим всё окружающее, различаем и оцениваем предметы, – и сохраняем свою жизнь, продолжаем свою работу, не бросаем её из-за того, что не знаем, откуда свет, откуда глаз и как это происходит и случается так, что мы видим...

И тайна вочеловечения Божества – такая же всё осмысливающая тайна. С нами Бог, и мы с Богом. Бог вочеловечился, и человек как бы обожился и «сделался причастником Божественного естества» (2Пет. 1:4). Бог с неба сошёл на землю, и человек с земли восходит на небо.

Всегда жила в человеке жажда познать истину, соединиться с Богом, Его волю узнать, Его откровение слышать. Но он был в познании Бога и Его истины подобен слепому, и слепой ведь движется, ищет и находит предметы, осязает их; однако, он не имеет представления о мире. Откройте ему глаза, исцелите слепоту, дайте ему яркий свет, и он увидит всё вокруг, и он поймёт соотношение предметов и явлений, он представит себе всё ясно. Но если человек был некогда зрячим, а потом в детстве потерял зрение, то он о многом хранит воспоминание, кое-что себе представляет. С годами его представления сглаживаются и тускнеют, он не так представляет вещи, он забывает их очертание, величину, расстояние и проч. Тем бо́льшая у него тогда жажда вновь увидеть свет, вновь иметь пред собой открытым мир. И люди в познании истины, в познании смысла жизни, в жажде общения с Богом были именно в таком положении: человечество на заре своей жизни знало Бога в Эдеме, слышало Его заповеди, разумело смысл жизни, разумело смысл всего сущего. Но грехом и преступлением оно изгнано из Эдема, и пошло в затмении духовных очей своих блуждать по миру, ощупью находя истину, прислушиваясь к каждому слову, которое обещало ему познание истины и увлекало ложными огнями и обманчивыми звуками. Только хранило оно в тусклых воспоминаниях образ истины, и искало всюду Бога.

И вот, явились звездам служащие, и кланявшеся им, как Богу (λατρεύοντες) – это мудрецы-волхвы Востока, испытывавшие и вопрошавшие природу, изучавшие небо и землю и, в жажде богопознания, пришедшие к обоготворению светил небесных. И вот, явились на Западе, в мудрой Греции и в могущественном Риме, люди, обоготворявшие людей под видом всевозможных измышлённых божеств, мнимая жизнь которых была изукрашена всевозможными сказаниями, самыми поэтическими, самыми захватывающими, красивыми и восхитительными. И вот, явилось в мире многобожие идолов. В год рождения Спасителя в одном Риме было десять тысяч богов и безмерное количество идолов.

Одно ли заблуждение было во всех этих религиях? Нет, в них было нечто истинное: здесь воспоминание о бывшем блаженстве, о близости к Богу, здесь вековечное и неистребимое стремление к Божеству, к соединению с Ним, здесь жажда и ожидание, что все опять научены будут Богом (Ис. 54:13; Иер. 31:34); здесь сознание человеком своей немощи, искание высшей помощи.

В ответ на эти искания, когда пришло исполнение времени, уреченное в Божественном Промысле, послал Бог Сына Своего Единородного, рождаемого от жены, да вси всыновление приимем (Гал. 4:4–5); открылась, наконец, тайна соединения человека с Богом и воплощения Божества. Вы, волхвы, искали Бога в звёздах, и физический свет их принимали за озарение истины. Нет, Бог превыше этого, вы тварь приняли за Творца. Он послал вам звезду и, ей ведо́мые, вы звездой учились и пришли не к звезде, а к солнцу правды, и не к востоку физическому, пред которым вы, как пред источником света, благоговели, а к вечному и вышнему Востоку и Источнику Света – Христу.

Вы, мудрые эллины, обоготворили человека, вы по смутному чутью говорили о бесчисленных воплощениях Божества, вы в искании Божества населили всю природу, горы, леса, реки и озера мнимыми богами, вы хотели в идолах их приблизить к себе и сами к ним приблизиться. Чутьё у вас было верное, но путь к Богу и Истине избран неверный! Да, есть Господь, но Господь Единый; да, Он, чтобы спасти человека, возжелал соединиться с ним, и ныне, как Еммануил, соединился; да, весь Мир – Его царство всех веков и владычество во всяком роде и роде; да, Он приблизился к нам и нас к Себе приблизил.

Велия Твоя милость, Господи, слава Тебе!

Приидите же, возрадуемся Господеви, настоящую тайну сказующе: вот средостение между Богом и людьми разрушилось; вот пламенное оружие плещи даёт и херувим отступает от древа жизни; вот открыт вход к этому древу вечной жизни, и мы райской пищи причащаемся, от которой были изгнаны преслушания ради...

Что же? Неужели исцелённые от слепоты люди вновь пойдут к мраку? Неужели для того двадцать веков сиял свет разума и познания в мире, чтобы люди возлюбили более тьму, нежели свет? Неужели опять мы будем переживать, и разделять древние заблуждения, и кланяться звёздам, и обоготворять человека и ползать, и пресмыкаться в прахе пред идолами?

Да, высокая тварь – человек! Но чем с большей высоты падаешь, тем сильнее расшибёшься. Высокая тварь – человек, но пасть может низко. И ныне видим среди людей восстание на Божество. И ныне слышим в новых учениях, особенно в безбожном социализме, призывы покланяться одной природе и ценить только материальное благо. И ныне горделивый ум человека в ослеплённом безумии выдаёт за богов и идолов свои жалкие создания в науке, в искусстве, в общественном устроении, в государственном строительстве.

Он мечтает создать такой строй жизни, такой уклад «нового государства», в котором не нужно́ будет богочеловеческое общество, в котором религиозно-нравственное начало будет упразднено, в котором Божественное и человеческое разобщены будут навеки. Правдой будет не то, что указано Богом, а то, на чём согласится большинство людей или их выборных представителей. И люди, будто бы, будут счастливы, когда заживут такой правдой.

Что же? Пусть не смущает всё это верных, пусть не омрачается радость праздника, ведь и у Христовых яслей пели ангелы, благоговела Мария, трепетал и веровал Иосиф, покланялись пастухи, приносили дары мудрые цари-волхвы. Но животные у яслей ели

сено, овны пастырей собирали траву и корни, а Ирод спал, а Вифлеем безмолвствовал, a Иерусалим не ведал совершившегося. Но мир просветился от яслей Христа, а не от дворца Иродова; но человечество нашло счастье и истину в христианстве и в смиренной вере волхвов-пастырей, а не в горделивой мудрости Иерусалимских книжников и эллинских мудрецов.

Приидите, вернии! Свет нам возсия в Христовом пришествии, и свет познания озарил наши умы и сердца чрез Рождество Христово. Знаем Бога, знаем Его закон, знаем путь жизни, знаем, что добро и зло, знаем, что должно нам устроить царство человеческое так, чтоб оно было Царством Божиим, знаем, что тайна боговоплощения есть тайна богочеловеческого общества на земле, переходящего в вечную жизнь на небе.

Видехом Свет истинный, прияхом Духа Небесного, обретохом веру истинную.

Велия Твоя милость, Господи, слава Тебе! Аминь.

 Источник: Полное собрание сочинений протоиерея Иоанна Восторгова : В 5-ти том. - Репр. изд. - Санкт-Петербург : Изд. «Царское Дело», 1995-1998. / Т. 3: Проповеди и поучительные статьи на религиозно-нравственные темы (1906-1908 гг.). - 1995. - 794, VII с. - (Серия «Духовное возрождение Отечества»).

Проповеди на праздники:

Наверх