Проповеди на праздники:

Союз пасомых с Архипастырем. Слово в неделю Торжества Православия и в день тезоименитства высокопреосвященнейшего Флавиана, экзарха Грузии. 1901 г.

Союз пасомых с Архипастырем. Слово в неделю Торжества Православия и в день тезоименитства высокопреосвященнейшего Флавиана, экзарха Грузии. 1901 г.

Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди. (Из «Чина Православия»)

В жизни мирской, обычной нередко наблюдается печальное явление: во дни торжества и радости, во дни силы и благосостояния общества забываются те давно умершие лица, заслугам, а иногда и страданиям которых общество обязано своим процветанием. Часто ли, например, при восхвалениях современной цивилизации и успехов Европы воспоминают о том, чем она обязана христианству и его проповедникам? Часто ли в патриотической гордости при виде шири и мощи нашего отечества сознают и признают неизмеримые заслуги Православной Церкви, этой силы зиждительной России, и ее служителей? Чувство личной радости так увлекает человека, что он чаще всего в минуты удачи и благополучия, удовлетворяя своему самолюбию, готов все приписать себе самому, забывая о других.

Не то мы видим в Церкви Божией. Священное достояние ее - Божественная истина хранится в ней нерушимо, как богодарованное сокровище; не люди создали его и не от людей мы его получили. Однако, истина эта дана была людям, и хотя и при высшей, Божественной помощи, но хранилась она людьми и людям же передавалась из рода в род. Тьма всегда вооружалась на свет, злоба и нечестие всегда восставали против правды, - и людям, носителям истины христианства, суждено было, суждено и теперь и навеки охранять эту истину и личным, и целокупным подвигом, твердым стоянием в вере, каких бы это усилий и страданий ни стоило. И как не забыта пред Богом ни единая капля слезная, ниже капли часть некая, так не забыта в Церкви ни единая капля ревности к вере и усердия, ни единая душа, ревновавшая по правде Божией, в меру сил и разумения. Память в Церкви есть воистину вечная память, - и как радостно, как отрадно сознавать, что жить и действовать в среде церковной - значит найти в ней и вечную жизнь с удовлетворением вековечных запросов духа нашего в духовном общении с Творцом и с Главою Церкви - Христом Иисусом, и вечную память молитвы и ходатайства, непрестающей любви и участия в материнском лоне Церкви! Можно сказать, что не только каждый член, а каждое слово нашего священного символа веры выстрадано в упорной борьбе с врагами истины, каждая черта церковной жизни вошла в мир путем страдания и мученической стойкости верных сынов Церкви. Не забыто все, что они отстояли кровью, слезами и горестью душ; не забыто это выстраданное дорогое учение, не забыты и эти страдальцы, подвижники, верные сыны Церкви! В торжественный праздник православия, в первое воскресенье Великого поста, Церковь ежегодно, возглашая устрашающую анафему лжеучениям и лжеучителям не из мести, конечно, а в ограждение чад своих от пагубных ошибок и заблуждений, в то же время ублажает вечною памятью всех ревнителей веры и благочестия. В этот день, оглядываясь на прошлые судьбы свои, видит Церковь, как возникали и воздымались враждебные ей течения, шумели, грозили, нарушали всеобщий мир, колебали спокойствие Церкви, силились все затопить грязными волнами своими, казались страшными, всесокрушающими, но, как иней от веяния животворного тепла, как туман пред лучами солнца, таяли и гибли они пред лучами животворной истины. Оглядываясь назад, Церковь с утешением видит, что из великих испытаний и страданий она вышла, как золото из горнила, - чище, дороже, достойнее. Оглядываясь назад на прошлые судьбы свои, видит Церковь ясно торжество свое над неверием, зловерием, неправоверием, и благодарная Богу и Его водительству, благодарна она и тем великим сынам своим, которые не пали духом в годину искушений и, насколько дано действовать в истории Церкви силам людей, подготовили ей торжество православия. Среди них, как духовные светила, сияют на тверди церковной великие отцы Церкви, пастыри душ, прославленные дарованиями духа и личною святостью жизни. Благословен Господь, воздвигавший от времен апостолов эти великие светильники! Они светили для верных душ среди тьмы язычества и всякого лжемудрования, они согревали холодные сердца огнем своей любви и ревности, они истолковывали слово истины, они возвещали ее во всем мире, они на вселенских соборах навеки изложили ее в удобоприемлемых и незыблемых символах и вероопределениях, они же и отстояли истину от всех на нее нападений. И благодарная им, почитающая память их Церковь, воздвигая ныне широко-веющую хоругвь православия над миром, да видима будет и просветится пред человеки, во всеуслышание вещает: сия вера отеческая!

Это не значит, что православие сводит истину к формулам, изобретенным человеками; это не значит, чтобы наша вера, так сказать, очеловечившись, потеряла свой высший авторитет, или чтобы Церковь из учреждения неизменного, вековечного и божественного обратилась в человеческое. Отцы Церкви не заслоняли и не заслоняют от верующих Христа, как заслоняет Его собою на Западе в католическом христианском мире обоженный земной первосвященник; с другой стороны, Церковь наша не кончает своего бытия, своей истории и устройства только временем апостолов, оставаясь после них в состоянии анархии верований и управления, как это мы видим в другой - протестантской части западного христианства. Истина в средине: Церковь православная сильна взаимным союзом пастырей и пасомых, и взаимоподвигом веры, сильна своею народностью - и дай Бог ей остаться народною во веки веков! По словам представителей восточной православной Церкви, «у нас ни патриархи, ни соборы не могли ввести что-либо новое, потому что хранитель благочестия у нас есть самое тело Церкви, т.-е. народ церковный, который всегда желает содержать веру свою неизменно и согласно с верою отцов своих» (Послание восточных патриархов к папе Пию IX в 1849 году). Древние пастыри, светила Церкви, и были сильны любовию паствы и союзом с нею. Эта любовь ограждала их нередко от смерти и мучений; она же давала им и мужество в страданиях, когда они, эти страдания, становились неизбежными, и надежду, что не тщетно будет и самое их мученичество. Эта любовь делала и учение пастырей доступным для паствы и охраняла православие народа, который, не всегда ясно понимая и различая истину в тонких диалектических спорах востока или в хитросплетенных умствованиях еретиков, объединялся около любимых пастырей и держался православия из доверия и любви к его носителям.

Наглядное подтверждение сказанному находим в жизни и деятельности одного из святителей-пастырей, память которого, в порядке годичного церковного круга воспоминаний, совпадает с нынешними торжеством православия, именно святителя Флавиана, патриарха Константинопольского († 449 г.). «Муж православия», «по духу пастырскому достойный заместитель престола великого Иоанна Златоуста» (А. Лебедев. «История вселенских соборов»), он в годину смуты церковной, в борьбе православия против лжеучений несторианства и монофизитства, с великою ревностью и мужеством отстаивал истину, и избитый, оскорбленный, неправедно осужденный неправедными собором, по справедливости получившими в истории название «разбойничьего», предал духи свой Пастыреначальнику Христу, удержав в православии и вверенную ему паству. Всего два года он не дожил до радости IV Вселенского собора, оправдавшего и его учение и подвиги его пастырства, приветствовавшего его святость на радость всему православному народу. Достойно ныне восхваляется блаженный сей пастырь в числе святых и великих отцов Церкви, сохранивших нам ту веру, о которой ныне мы возглашаемы сия вера отеческая, вера православная, сия вера вселенную утверди.

Но, братие мои, уважение к древними отцами налагает на нас священную обязанность и ныне жить в общении любви, преданности и послушании отцам современным, пастырям Церкви. По воле Божией, они суть носители неумирающего предания церковного, неумирающей связи прошлого с настоящими и будущими, значит, носители самой жизни Церкви. Оттого великая сила, величайшая сила в общении пастыря и паствы и в их взаимной любви; эта сила любви и в наше время, полное искушений веры, равнодушия, колебаний, сомнений, отрицаний, полное религиозного разномыслия и сектантства, сохранит народ наш от блуждания по распутиям лжи и религиозных шатаний. Образ пастыря, только и исключительно чиновника-администратора, и образ отношений пасомых к пастырю только внешних, административныхных - совершенно чужд представлениям восточной православной Церкви, которая усвоила своим верховным пастырям не жесткое название «князей церкви», а трогательное наименование отцов... Один из ученейших епископов нашей Церкви поучительно разсуждает об этом таким образом: «Что такое епископ - пастырь Церкви в истинном смысле слова? Не учитель только в предметах веры и благочестия, не совершитель только торжественного богослужения и рукоположитель священства, не судия только главный дел совести и дел церковных, наконец, не начальник только духовного сословия. Пастырь епископ есть высший руководитель народа на всем пути духовной жизни; блюститель общественной нравственности, хранитель и защитник высших духовных потребностей и пользы народа, предстатель за его душу и совести благо вечное пред Богом и человеками, на небе и земле; это, наконец, представитель Церкви православно-кафолической в данном месте, ее законов, ее правь, ее сил, ее целей. Что такое и паства? Не определенный только круг населения, подчиненного в церковном отношении местному пастырю, не собрание только молящихся людей в церкви, не просто - стадо овец, безмолвно слушающих своего пастыря, когда он научает, и так же молча принимающих от него благословение, когда того сами захотят, вообще же безгласных в делах веры и Церкви и только в случаях особенной надобности относящихся к нему со своими просьбами. Нет! и паства должна быть союз - союз, нераздельное множество душ, духовно управляемых по одной нравственно-религиозной идее, которую они не в отдельности только, каждая сама про себя, но и в целостном соединении своем должны сознать, осуществить и проявить соответственным ей направлением своей частной и общей жизни; паства - это живое тело Церкви, это также деятель в Церкви, которого нравственная сила должна воздействовать не к одному внешнему благоустроению Церкви, но и ко внутреннему утверждению религиозных начал и стремлений в целом народе; это почва, в которой должны внедриться и оплодотвориться жизнь и сила Церкви в ее истинном духе и деятельных, спасительных для человечества стремлениях; паства - это, наконец, крепость, которая должна быть оплотом для самой религии и Церкви противу разнообразных враждебных ей сил и влияний в мире» (из слова Иоанна, епископа Смоленского).

Дай Бог, чтобы такие отношения пастыря и паствы остались навеки в нашей Церкви не только как отвлеченные добрые пожелания, но и в живой действительности! Ныне, в день памяти святителя Флавиана, страдальца за веру, сильного любовью народною, празднуем мы тезоименитство и нашего богоданного архипастыря и отца высокопреосвященнейшего архиепископа Флавиана. Да не оскорбится глубокое смирение нашего владыки, если мы, в дерзновении любви, здесь засвидетельствуем, что имя благостного архипастыря нашего пребывает в благословениях у сопастырей его и паствы, что любовь народная прозрела духовную красоту его и окружила его высоким почитанием. Да не смутится смирение нашего владыки, если мы в день торжества православия засвидетельствуем здесь об его великих трудах на пользу православия, понесенных им на широком пространстве святой Руси и даже далеко за ее пределами: от страны еще нехристианской - от языческого Китая, еще так недавно удивившего мир своею ненавистью к имени Христову, где требовалось столько мужества и уменья в деле служения Церкви и где архипастырь наш, однако, пользовался любовью и почитанием, - и до страны, хотя и христианской, но известной исконною фанатическою ненавистью к православию, на западе России, где наш архипастырь силою кроткого духа и благодатной мудрости хранил наше дорогое православие в мире и благостоянии вверенной ему Божией Церкви. Пусть же здесь, в древлеправославной Грузии, среди заветных святынь седой христианской древности, среди народа, напоенного от лет древних духом православия и в нем находившего спасение свое и духовное и телесное, пусть здесь маститый архипастырь наш, утрудившись от долгого подвига многотрудного делания на ниве Божией, увидит дни радости и спокойствия душевного, любовь к Церкви, к ее уставам и богоолужению, верность православию; пусть порадуется и нашею любовью к нему и усердною о нем молитвою. А любовь имеет дерзновение; во имя этого дерзновения любви к тебе, архипастырь наш, обращаемся мы ныне с нашими сердечными приветствиями и горячими благопожеланиями: да хранит Христос-Пастыреначальник дни твоего горения на свещнице Церкви во здравии и крепости сил; да живешь ты в любви твоей паствы, храня святыню веры нашей; да пошлет тебе Господь в богохранимой пастве твоей много часов радости и утешения и да видим мы тебя в предстоянии молитвы и в управлении Церкви нашей яко отца о чадех веселящася! Аминь.

Источник: Протоиерей Иоанн Восторгов. Полное собрание сочинений, Т. 1-5. - СПб: Царское дело, 1995. – Т. 2, с. 13-20.

Проповеди на праздники:

Наверх