Слово в день Сретения Господня. Образ Симеона среди нас

Слово в день Сретения Господня. Образ Симеона среди нас

Как бы дополнением светлых праздников Рождества Христова и Богоявления служит не чуждый той же светлости праздник Сретения Господня. Если первые два праздника можно сравнить с восходом ярко светящего и всеоживляющего Солнца правды, свет Которого озаряет, возбуждает идти к свету и доселе «сидевших во тьме и сени смертной», тепло Которого отогревает недра и самого холодного, иззябшего от «зимы страстей» сердца, то и праздник Сретения Господня не чужд славного величия: когда солнце светит и греет почву, то все же нужно, чтобы и сама эта почва восприняла действие лучей солнца, нужно глубоко разрыхлять почву, чтобы она могла воспринимать в себя и удерживать в себе тепло, воздух, воду с иными питательными веществами, которые вода то растворяет в себе, то проводит к корням растений. Вот об этом-то восприятии Христа, Солнца правды, восшедшего над миром, недрами человеческого сердца, и напоминает нынешний праздник Сретения Господня напоминает восприятие Богомладенца Христа, «утехи Израилевой», объятиями Богоприимца Симеона.

Старец Симеон это образ лучшей части человечества, которое, и служа Богу в праведности законной, однако, сделалось так духовно немощно от страстей, изветшало, нуждалось в обновлении подобно почве после зимы. «Ступая трясуся», как бы говорит старец Симеон, но укрепляюсь, держа на руках Того, Кто одним взором колеблет и потрясает всю землю, ныне же, увидев Его, родившегося в мир, я получаю отпущение от «трясущейся плоти», как соделавшийся «новой благодати священнопроповедником тайным», хочу пойти и во ад благовествовать о том ожидающим давно этой радости, ибо, «рода земна избавляяй Бог, даже до ада приидет, пленным же (во аде) подаст всем оставление». Как все это напоминает действие живительных лучей солнца, проникающих до недр земли, обновляющих ее, дающих ей крепость и силу рождать!

Не в том величие празднества нынешнего, что безмолвные стены ветхозаветного храма принимают Христа, принесенного для совершения «по обычаю законному о Нем» (Лк. 2, 27), а в том, что чрез это вшествие в храм сретает Господа своего и сама Церковь, из живых людей состоящая, и совершает Господь, приносимый «Материю вольне в Церковь законную», «воцерковление» всего человечества: в Нем все человечество сретает Бога своего, воцерковляется чрез общение с Ним, воспринимает в объятия сердца своего Бога спасающего. Эта пара горлиц, принесенных в жертву за вводимого в храм Христа, предуказывает «нескверную Церковь и от язык новоизбранныя люди», что и провидел святой старец Симеон, когда назвал воспринятого на руки Младенца Бога «светом в откровение (к просвещению) языков (язычников) и славою людей Своих Израиля», а еще прежде Симеона богоглаголивый пророк Исаия, который видел духом шествие Господа, «сидящего на облаце легце», то есть на руках Пречистой Девы Матери, в Египет для сокрушения идолов египетских и насаждения в стране языческой истинного богопочитания, когда там «Господь явит Себя» (Ис. 19, 1, 18–25). Ныне полагается начало такого воцерковления человечества, ибо ведь не для Самого Христа нужно было это воцерковление, а для нас, не для Христа, Который Сам создал Церковь кровью Своею, когда, распростерши длани на Кресте, собирал нас в Церковь Свою, как птица собирает птенцов под крылья, а для нас, так далеко бывших от Бога, от спасительной Его ограды и расхищаемых волками хищными демонами. Вот, следовательно, о каком «сретении» Христа и в Нем Бога всем человечеством напоминает нам нынешнее светлое празднество Сретения Господня. Ведь вся наша жизнь должна быть ничем иным, как подготовлением к сретению Христа, к Которому, по апостолу, некогда устремимся мы «в сретение Господне на воздусе» (1Сол. 4, 17) в день Его второго славного пришествия; ожиданием этого сретения Христа мы только и должны жить, подобно тому, как святой праведный Симеон только и жил чаянием сретить «утеху Израилеву».

Но как и где мы можем сретить Господа? Ведь мы так далеко от Него не пространством одним, но и самыми сердцами? Ведь мы постоянно находимся в «стране далече» от Него, как блудный сын. Да, мы далеко от Него, но есть и у нас средства к Нему приблизиться, найти Его, сретить Его. Ведь есть «дом Отчий», в который так легко имеют доступ все блудные сыны и дщери Его, это храм Господень. Если вдали от храма так забывают люди о доме Отчем, о Самом Отце небесном, то как в храме все памятью о Нем и присутствием Его дышит! Блудного сына спасло благодатное воспоминание о доме отчем, в котором некогда жилось ему так хорошо. Где же, как не в храме, всего удобнее и легче может прийти человеку спасительное напоминание о благах дома Отчего? Ведь все в храме будит такие воспоминания: и самый вид церкви, затерявшейся среди домов, и самый звук колокола, звон, «как много дум наводит он», по словам поэта!

Однако как многие люди приходят в храм и здесь Господа своего не находят, присутствия Его не ощущают, ни малейшего следа этого присутствия не замечают и никак не могут сретить Его в храме! Тогда пусть вспомнят они, что невидимый Господь воспринимается лишь «руками душевными», «объятиями сердца». Как некогда великий пророк Исаия восклицал: «Горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами... и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа» (Ис. 6, 5). И вот это смиренное сознание очистило его, вместо прежнего убивающего страха, который чувствовал пророк от зрения Господа, сидящего на престоле «высоком и превознесенном» (Ис. 6, 1), Исаия ощутил близость Его спасительную, провидел «воплощаемого Бога» подобно новозаветному евангелисту с такой ясностью, как бы Еммануил (с нами Бог) жил с нами уже во дни пророка. Итак, смиренное сознание своего недостоинства, глубокое покаяние приближает к нам Бога, делает объятия сердца нашего способными Его воспринять. Чтобы нам принять Христа в объятия сердца, оно должно столь смириться, как сердце покаявшегося блудного сына, который считал себя недостойным взирать на небо и молил принять его хотя бы в число наемников в доме отчем. Такое смирение открывает нам «объятия Отча», как старец Симеон мог заключить в свои объятия Христа, очистившись подвигами многолетней праведной жизни, стенаниями многими души, пока не узрел Христа. Вот почему святая Церковь внушает нам в день Сретения Господня молить Христа такими словами: «О Христе, всех Царю! Подаждь ми слезы теплы, да плачу мою душу, юже зле погубих!» В этих слезах, как бы в воде, проникающей в недра земли, растворяются все примеси нечистоты греха, усвояется душою то, что действительно может питать и поддерживать ее жизнь, нерастворимые питательные вещества становятся растворимыми, отвердевшая, окаменевшая почва души умягчается, делается плодоносной. Глубокие покаянные воздыхания, как орудия землю, разрыхляют ниву сердца, и как в разрыхленную землю находит больший доступ воздух, так и в душу, как бы изборожденную глубоко покаянием, находит легче доступ веяние благодати Святого Духа, Который питающие душу добрые мысли и чувства человеческие делает пищей, усвояемой «в жизнь в вечную», все нерастворимое в ней превращает в состояние, растворимое действием благодати. Если ранее душа была обвеваема, как земля зимою, леденящими ветрами, леденящим дыханием холодного уныния, отчаяния, то, когда действие лучей Солнца правды проникнет глубоко в недра сердца, это леденящее и мертвящее дыхание сменяется, как весной в природе, живительным веянием благодати Духа Святого.

Пусть не будем видеть мы, подобно Симеону, телесными очами всех этих действий Солнца правды, Христа, да и достойны ли мы такого видения, и полезно ли оно нам, если Господь сказал: «Блаженны невидевшие и уверовавшие» (Ин. 20, 29)? Очами же веры видеть Господа и мы можем довольно ясно, сердце может начать чувствовать Его всегдашнюю близость, наблюдать, как Он надзирает и руководит всеми путями нашей жизни; не видно [очами телесными] этой руководящей Его десницы, но так всюду ощутительны знамения и следы ее действий. И если эти действия не столь явственны и чудны, как наблюдавшийся Моисеем Боговидцем след присутствия Божия на камне (Исх. 24, 10) или как явственным представляется след стопы Божией Матери на горе Почаевской, то все же многие из этих действий столь чудны и из простого случайного стечения событий необъяснимы. Не было ли, например, одним из таких знамений и следов милости Божией случившееся около праздника Сретения Господня в прошлом году взятие Эрзерума знамением того, что оттоле удаляется постепенно от нас грозная карающая десница Божия и приближается время милостивого посещения Господом нашей страждущей земли? «Мир! Мир!» кричат враги наши, как в древнее время ложные пророки, а мира нет (Иез. 13, 10); но если Христов мир сойдет на землю, то это будет мир несокрушимый, какого не может дать мир (Ин. 14, 27), ибо один Христос силен «умирить во бранех жительство».

О, дабы только глубже было покаяние в стране нашей, чтобы приблизить такое милостивое посещение Господа, чтобы умягчаемая покаянием нива сердца нашего глубже воспринимала от Христа в недра свои свет, тепло, веяние и токи благодати Его Духа, пропускала в себя более питающих ее благодатных восприятий, чтобы это восприятие Христа в объятия сердца было как можно более плодоносным!

Наверх