Слово 110. Перед Святою Плащаницею. В Великий Пяток

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Дорогие во Христе братья и сестры!

Распят Спаситель! Божественная Любовь выставлена на позорище, Божественное Милосердие пригвождено к древу, Божественная Кротость истекает кровью. Какая живая душа не содрогнется от столь ужасающего зрелища? В тот страшный день затмевалось солнце, дрожала земля, раскалывались камни, и мертвецы, покидали свои гробы. Жутко и представить себе подобное, но еще страшнее сознавать, что каждый из нас виновен в страданиях и смерти Сына Божия. Да, братья и сестры, каждый из нас присоединил свой голос к коварным речам Иуды-предателя, каждый своими беззакониями нанес удар молота по вонзающимся в запястья и стопы Спасителя гвоздям, каждый влил свою каплю желчи в чашу Его безмерных мучений. Ибо крестная жертва охватывала собою не только минувшее, но и будущее, Распятый страдал за злодеяния и прегрешения всех поколений людей, которые были и будут до скончания веков. Господь Иисус Христос распят за нас, все еще коснеющих во грехе.

«Это – жертва бесконечной любви Божией к миру, погибающему во грехах, и, следовательно, ко мне и к тебе, возлюбленный брат. Сын Божий принял на Себя вместо меня и вместо тебя ужасы правосудия вечного, предлежавшего мне и тебе, испил чашу праведного гнева и ярости Бога Вседержителя, которую надлежало испить мне и тебе; Он принял на Себя все раскаленные стрелы из Божьего колчана, уготованные для грешников, которые должны были бы вечно разить и палить меня и тебя, грешника неблагодарного и злонравного», – говорит святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Как описать всю невыносимость и чудовищность крестных страданий Спасителя? В те бесконечные мгновения пречистое тело Богочеловека терзали одновременно все пытки, которые когда-либо измыслила человеческая злоба, – а ведь плоть Его была так же немощна, как наша. Но что сказать о вселюбящей душе Христа? За это время, сгустившееся в одну жгучую рану, Господь скорбел душевными скорбями всех живших и живущих, выплакал слезы всех отцов и матерей, вобрал в Свое сердце гибель всех сынов и дочерей человеческих. Душа Моя скорбит смертельно, – сказал Спаситель еще в Гефсиманском саду (Мф.26:38). И вот на кресте впились в Его душу жала мириада смертей.

Когда изнемогло от нестерпимых пыток человеческое тело Сына Божия, воскликнул Он: Жажду! А когда иссякли душевные силы Богочеловека, раздался еще более страшный возглас: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (Мф.27:46).

Бог Сын принес Себя в жертву за грехи людей, Бог Отец принял эту бесценную жертву. Ради спасения падшего человечества Господь не пощадил Возлюбленного Сына Своего, обрек Его на поистине адские мучения, провел через мрачные врата смерти. Люди не в силах были сами совершить подвиг искупления, и Бог свершил его за нас Сам. Такова безграничная любовь к нам Всемилостивого Триипостасного Бога.

«Приидите, о вожделенные, возлюбленные Христом, приобретшие сокрушение и любовь Спасителеву, приидите узнать, что совершилось в Сионе, граде Давидовом, что сделало возлюбленное и избранное семя Авраамово. Пречистого Владыку предало оно смерти в день сей. Христос, Спаситель наш, руками беззаконных неправедно распят на древе крестном. Приидем все и с воздыханиями будем обливать тело свое слезами, потому что Господь наш, Царь славы, предан смерти за нас, нечестивых», – восклицает преподобный Ефрем Сирин.

На кресте умирал Бог. А внизу шумела и смеялась толпа зевак, охочих до кровавых зрелищ и острых ощущений. Поистине омерзительно свойство падшей человеческой натуры – извлекать для себя удовольствие из чужих страданий. Убийцами Спасителя были не только лицемерные фарисеи, корыстолюбивый Иуда, малодушный Пилат. В неслыханном злодеянии богоубийства соучаствовали и праздные любопытствующие, – именно они, как стервятники в предвкушении грязного пира, продолжали с великим криком требовать, чтобы Он был распят (Лк.23:23).

Но разве мы с вами не уподобляемся убийцам Христа Спасителя? Разве не подобны мы лукавым фарисеям, когда клевещем на ближнего? Разве не похожи на предателя-Иуду, когда ради выгоды предаем в себе самое святое? Разве не напоминаем умывающего руки Пилата, когда из страха за свое положение в обществе, за карьеру свою не восстаем против явной несправедливости? И, наконец, разве не уподобляемся охочей до чужой крови толпе, когда с упоением смотрим фильмы, переполненные сценами драк, насилия, убийств?

Хотя бы отчасти мы с вами станем достойны светлого имени христиан только тогда, когда вырвем из души самые корни этих ужасных пороков. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит: «Опытно познаем мы горестную потерю свободы, свое страшное падение; усматриваем всю глубину этого падения, нисходящую до пропастей адских. Не должно приходить в уныние и расслабление от такого зрелища: должно с мужеством и решительностью предаться покаянию как всесильному врачу, имеющему повеление и власть от Бога врачевать и исцелять все грехи, как бы эти грехи ни были велики и многочисленны, как бы навык к грехам ни был застарелым и укрепившимся».

Возлюбленные о Господе братья и сестры!

Ныне из алтаря выносится и полагается перед нами Святая Плащаница с изображением умершего Спасителя, дабы нам поклониться безмерному страданию Его, искупившему нас от греха и смерти. С покаянными слезами, в сокрушении сердечном надобно приближаться к столь великой святыне, с благоговением и трепетом лобызать ее.

В конце XIX века запутавшемуся в силках ложных учений, погрязшему в безверии развращенному миру было явлено новое свидетельство истинности Евангелия – чудо Плащаницы Господней. Хранящаяся в городе Турине Плащаница, которую многие считали лишь художественным воспроизведением подлинной, оказалась той самой тканью, в которую было завернуто для погребения Тело Христа Спасителя. На этой ткани запечатлелся на все времена облик умершего на кресте Господа.

Скептически настроенные ученые подвергли Туринскую Плащаницу всестороннему исследованию, пользуясь методами современной науки. Результат этого исследования таков: до мельчайших подробностей подтвердилось Евангельское повествование о страданиях Спасителя – о бичевании и заушении, терновом венце и распятии, ударе копья, пронзившего Его грудь. Подтвердилось и то, что тело Сына Божия через два дня исчезло из обвивающей Его ткани, не тронув ее, непостижимым для людей образом.

В протоколе исследования скептики-ученые были вынуждены записать: «Трудно себе представить, ибо это слишком было бы неправдоподобно, чтобы это было тело не Иисуса Христа. Кто же другой в истории, при всех описанных обстоятельствах и признаках, мог иметь такие же раны, так же умереть распятым на кресте, в ту же эпоху, среди того же народа, чтобы его не успели обмыть и помазать, чтобы плащаница все же была приготовлена, чтобы кто-либо другой имел такое изумительно прекрасное, единственное в мире лицо, кто бы так же, как Христос, оставался бы не более 2–3 дней в плащанице, ибо в противном случае не было бы вообще изображения на полотне, так как тление уничтожило бы ясные пятна и очертания на нем».

В новейшее время выводы науки, достигшей, наконец, некоторой зрелости, все чаще служат подтверждением Божественных откровений. Тем паче прискорбно, что и поныне находится множество людей, к которым приложимы слова Писания: Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога» (Пс.13:1). Христиане же издревле знают, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная (1 Ин.5:20).

Но всякое познание и всякая вера меркнут в сравнении со светом Божественной любви. Даже подвиг мученичества, не освященный любовью, становится бесплоден. Если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы, – говорит апостол (1Кор.13:3).

Вершина крестного подвига Сына Божия в том, что Он умер с любовью к Своим мучителям. Труднее всего нам понять подобную любовь. Часто мы умираем, так и не познав этого Божественного чувства к своим недоброжелателям и врагам, а потому остаемся духовно окраденными, ибо красота и сила всепрощающей любви – поистине великое, новое и неоткрытое чувство, доселе остающееся для нас запечатанным семью печатями. А мы довольствуемся любовью к любящим нас и оскверняемся затаенной ненавистью к гонящим нас, тем лишая себя Божественного прозрения, совершенной любви, покрывающей весь мир.

Не был бы всесовершенен крестный подвиг Спасителя, если бы хоть тень упрека лежала на Его пресвятом челе или отразилась в Его пресветлых очах.

Люди делят Его одежды, оплевывают Его и насмехаются над Ним, – а Он тихо просит Отца Своего: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк.23:34).

А что же мы? Когда нас терзает болезнь или душевная скорбь, мы обычно помним только о себе, раздражаемся на ближних своих, начинаем ненавидеть весь мир Божий. Что же до виновников наших огорчений, то им мы порою вымышляем поистине диавольскую месть, несоизмеримую с проступками их.

Что наши болезни рядом с всеобъемлющей крестной болью Господней, что наши печали по сравнению с Его вселенскими крестными страданиями?

Каждый человек, как бы низко он ни пал, бесконечно дорог Господу. Единожды за время крестных мучений лик Спасителя просиял неземной радостью – когда раскаялся благоразумный разбойник, и за один миг покаяния Сын Божий смог даровать этой заблудшей душе вечное блаженство.

Если мы с вами, возлюбленные, заглянем в глубины сердец наших, найдем ли там совершенную любовь, пример которой явил Распятый Спаситель? Увы, немилостивы мы и немилосердны, а потому недостойны Божественной милости. Но в этом сознании собственной греховности – наше спасение, если найдем мы в себе силы возгореться братолюбием и Боголюбием, если, подобно благоразумному разбойнику, чистосердечно раскаемся и воззовем: Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое (Лк.23:42). Аминь.

Наверх