Работа в свете материализма и христианства

Работа в свете материализма и христианства

Наш век, гордый своим образованием, страдает многими увлечениями и чрезвычайной спутанностью понятий в основных предметах частной и общественной жизни. Но ни в одной области эта путаница не приводит к таким тяжким последствиям, как в области труда и работы, которая в настоящее время стала предметом всеобщего интереса. Вот почему не неблаговременно рассмотреть этот вопрос при свете Евангелия, составить наиболее правильный взгляд на работу, чтобы таким образом поддержать любовь и охоту к труду, ослабляемые мнимыми друзьями нашего народа. Но чтобы составить наиболее основательное понятие о труде и работе, для этого необходимо сначала бросить взгляд на то, как смотрел на работу материализм древний, в древнем язычестве существовавший, и как относится к ней материализм новый, в современном социализме воплотившийся.

Древний мир не знал нравственной цены и достоинства труда. Что труд есть обязанность всех и каждого, что он составляет честь для каждого, и высоко и низко поставленного человека, что он есть главный фактор жизни народа и основание его благосостояния – такие мысли были совершенно чужды древнему язычеству. Работа для него была – неизбежное зло. Для свободного человека, не принадлежавшего к числу рабов, работа почиталась стыдом14. Каждая работа, требующая телесных сил, по мнению древнего философа Аристотеля, унижает свободного человека. Для таких работ, думает он, природою создан особый класс людей – рабов, которые, собственно, не суть люди. По мнению Платона, люди, коим их занятия не дозволяли посвятить себя своим друзьям и государству, достойны презрения. А Цицерон всякий труд или работу, совершаемую за плату, называет жалким, унизительным рабством.Главной причиной такого презрительного взгляда на работу служило, без сомнения, то, что древний человек жил только для земли. Не имея понятий о цели человеческого бытия в загробной жизни, он не имел правильного понятия о задаче и здешней жизни. Быть счастливым здесь, на земле, приобретать блага земные и богатство только для удовольствия и наслаждения – вот что было единственной целью его существования. И хотя в других отношениях в жизни древнего язычества выступает пред нами немало и высоких, идеальных черт, но всё это находило конец для себя в самом грубом материализме.

Взгляните на хозяйственное и имущественное состояние Римского государства ко времени появления в истории мира христианства, и вы увидите, что значит пренебрегать трудом, не знать истинного значения работы. Если ранее в Италии было сословие свободных крестьян, то теперь все было куплено римскими богачами, имения которых были настолько велики, что простирались на десятки миль. Здесь на месте прежних цветущих деревень, рядом с роскошными виллами владельцев, стояли теперь жалкие, похожие на тюрьмы здания, в которых жили рабы, на коих лежала обязанность обрабатывать земли и пасти скот. В самом городе Риме также очень мало было работающих людей. Там проживали десятки тысяч собиравшихся сюда со всего света богачей, которые тратили здесь баснословные суммы на пиры и увеселения. Собственной индустрии не было никакой. Необходимые работы исполнялись тысячами рабов. Словом, древний мир не работал. Не зная обязанности работать, он не питал и никакого уважения к работе.

Равным образом не знает ни достоинства, ни цели работы и новейший, в социал-демократии воплотившийся материализм. Правда, если послушать проповедь вожаков социал-демократии, то можно подумать, что они первые в мире любители и друзья работы, что благодаря только им работа приобрела в глазах людей надлежащую ценность и что прежде никто не ценил ее по достоинству. Но это только по видимому, – в действительности же это не так. Если бы социал-демократы на самом деле любили более других работу, то они не настаивали бы так крепко на сокращении рабочего времени, не вели бы из-за этого постоянной борьбы, усиливаясь доказать, что продолжительная работа вредна для здоровья, так как она-де требует чрезмерного расходования сил. Но не в этом главная и существенная цель социал-демократии. Защита рабочих у нее есть только средство для достижения цели. Действительный лозунг социал-демократии таков: как можно меньше труда и как можно больше удовольствий. Самая работа для нее, очевидно, не удовольствие, но тяжелое бремя и неизбежное (как она понималась и в древнем язычестве) зло. Для социал-демократии – да и может ли быть при ее безбожии и отрицании вечности иначе – цель жизни есть удовольствие, чувственные наслаждения земными благами. Их стремления и домогательства преследуют ту только цель, чтобы как можно поскорее и побольше достать этих наслаждений. У Бебеля (один из вожаков социал-демократической партии) в его книге «Женщина и социализм» мы находим такую статистику, по которой всё способное к работе население в будущем демократическом государстве будет иметь рабочего времени не более двух с четвертью часов в сутки, причем он выражает надежду, что с течением времени этот срок может быть и еще укорочен. Не ясно ли сказывается здесь то воззрение, что работа есть бремя, несчастье?

В этом воззрении своем на работу социал-демократия тем только отличается от древнего язычества, что она с кажущимся, притворным уважением к физическому труду соединяет крайнее неуважение к труду умственному (тогда как древний мир отдавал справедливость по крайней мере последнему и считал, например, работу государственного мужа, художника, философа засуживающею полного уважения). Чтобы убедиться в этом, стоит только сколько-нибудь познакомиться с произведениями вожаков социал-демократии. Едва ли можно говорить с большим пренебрежением и с более язвительными насмешками о богачах-фабрикантах, о высших государственных чиновниках и церковных служителях, как говорил Маркс – догматик социал-демократии. А по мнению Бебеля, в будущем (демократическом) государстве умственною работою, поэзиею, наукою, литературою будут заниматься только самые ничтожные мужичонки и бабенки, то есть те из мужчин и женщин, которые неспособны к телесному труду. Отсюда ясно, какую таксу устанавливает социал-демократ умственному труду и почему в настоящее время у многих из рабочих так мало уважения и расположения к интеллигентным людям, почему они на тех, кто работает не руками, а головою, смотрят как на праздношатающихся, как на бездельников и дармоедов. А между тем, кому неизвестно, что умственная деятельность есть самый тяжелый и самый изнурительный труд. Тогда как работающий физически давно уже достиг своего вечернего покоя, работающий умственно всё еще продолжает заниматься, сидит до самой полночи, а иногда далеко и за полночь, да и в постели-то долго еще остается без сна, пока не успокоятся его нервы. Если поэтому социал-демократ на работу вообще смотрит как на неизбежное зло, то не должен ли он питать истинное уважение к головной работе по крайней мере потому, что она самая важная и самая необходимая работа. Кого мы должны благодарить за успехи культуры и великие изобретения (например, паровые машины, ткацкие челноки, железные дороги, телеграфы и прочее), которые так много облегчили и усовершенствовали человеческую работу и услугами которых в немалой мере пользуются, конечно, и сами социал-демократы? Кто открыл применение силы пара, электричества, магнита, как не те, чьи силы и время не уходили на ежедневный физический труд и которые поэтому могли сосредоточивать свои умственные способности на исследовании сил и законов природы? Разве это не те кабинетные ученые при университетах и других высших учебных заведениях, которых социалистические агитаторы упрекают в тунеядстве и в том, что они только проедают свои высокие оклады, нажитые потом рабочего? Разве и они не рабочие? Сколько напряжения, сколько лишений, сколько бессонных ночей стоила этим благотворителям рода человеческого их работа! – стоит лишь прочесть историю их жизни.

Правда, некоторые из социалистических писателей уже и сами сознают это. Но они говорят: «Ожиревшего фабриканта, купца, судовладельца или землевладельца нельзя же все-таки назван, рабочим. Он лишь спокойно сидит в своей роскошной квартире или в своей конторе и забирает деньги и широко живет на богатства, добытые ему тяжелым трудом рабочего».

Но кто не согласится, что только по недомыслию можно не сознавать, сколько требуется практического ума и деловитости, чтобы стоять во главе большого предприятия. Здесь требуется глубокое знание разнообразных политических и коммерческих условий не только в своей стране, но и всюду, так как весь мир составляет один большой рынок. Фабрикант должен знать, где и когда выгоднее покупать сырой материал и где выгоднее сбывать товар. Судохозяева и купцы, которые суть посредники мировой торговли, должны не только хорошо знать толк в товарах, но и знать потребности, привычки и вкусы различных потребителей. А ведь все эти познания и весь этот опыт добываются не без труда, не без упорного, напряженного и многолетнего труда. При этом не следует забывать еще и о той ответственности и беспокойствах, какие переживает фабрикант во время экономических кризисов, когда ставится на карту благополучие не только самого дельца, но и сотней людей, зависящих от него. Если взвесить одно с другим, то окажется, что условия жизни людей не так различны, как многие предполагают. И можно с уверенностью сказать, что работник, который под влиянием агитаций против богатого хозяина видит одни только завидные стороны его богатства, не захотел бы быть на его месте, если бы он знал, какая тяжесть лежит на плечах хозяина, и видел тот меч, который часто на волоске висит над его головой.

Итак, ни препрославленная древность, ни еще более воспеваемая социал-демократия не знают истинного значения и богоустановленной цели труда.

Истинное познание об этом дает только христианство. Как христиане, мы должны вместе с экономистами сказать: «Труд есть главный фактор земных благ и источник внешнего благосостояния человека и человеческого общества». В Библии говорится: хорошая работа должна хорошо и оплачиваться. Трудящийся достоин награды за труды свои (Лк.10:7). Трудивыйся да яст, а не трудивыйся, стало быть, не должен и есть (2Фес.3:10). И что Христос и все великие учители христианства проповедуют словами, это подтверждают они и самым делом. Святой апостол Павел, ходивший по миру с проповедью, находил честь и славу в том, что своими собственными руками зарабатывал ежедневное пропитание. Точно так же работал и Сам Христос, разделяя с отцом Своим Иосифом в Назарете плотничные работы и в подвигах груда совершая жизненный путь Свой...

Впрочем, поучению Библии работа и труд не есть только средство для приобретения всего, что необходимо для поддержания жизни. По учению ее работа заключает в себе не что большее, именно: она есть лучшее, Богом установленное средство к возвышению и усовершенствованию человечества. Господь Бог – так говорится в первой книге Моисея (Быт.2:15) – взял человека, которого создал, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его. Эти слова Библии имеют самое важное и основное значение в настоящем случае. Ибо они ясно выражают, что человек создан для работы. Работа не со времени грехопадения только сделалась уделом человека. Нет, человек, как только вышел из рук Творца, еще в раю назначен был не для пользования только этим раем, но и для возделывания его. Грех только труд прибавил к работе, как и сказано в Библии: «в поте лица твоего будешь есть хлеб» (Быт.3:19). Но и то, что человек при своей работе должен бывает напрягать свои силы до выступления пота на лице, не есть только наказание, а скорее воспитание, – проклятие Божие превращается здесь в благословение, наказание – в милость и благодать. Вот почему работа и в настоящее время есть еще часть рая, часть блаженства, средство к усовершенствованию. И если в той же первой книге Моисея говорится: наполняйте землю, и обладайте ею (Быт.1:28), то есть господствуйте над нею, то отсюда вытекает двоякое следствие: а) что человек назначен господствовать над природою и б) что он может исполнить это назначение только посредством труда и работы. Благочестивый Сирах говорит: «Избери для себя какую-нибудь работу, и тебя не постигнет никакая болезнь» (Сир.31:26). Здесь работе приписывается свойство не ослаблять здоровье, как думают социал-демократы, а укреплять его, служить средством к развитию как телесных, так и духовных сил. В притче о талантах Господь хвалит раба, который трудом увеличил свое имущество, умножил вверенный ему талант и чрез добросовестную работу в малом сделался достойным многого. Павел апостол желает видеть фессалоникийских христиан свободными и самостоятельными путем труда подобно тому, как и сам он, благодаря своему труду, не был в зависимости от общества. В конце концов, взгляд Библии на цель работы сводится к тому: она доставляет средства к жизни, она укрепляет телесные и душевные силы человека, она делает его свободным и независимым в своем существовании, она содействует его усовершенствованию; она возвышает его до такой степени, что делает его господином над природою, который пользуется ее силами для разного рода открытий и изобретений, для распространения культуры и цивилизации; она, наконец, приводит его к источнику всякого, и внешнего и внутреннего счастья и благополучия, приводит к живому Богу.

Какое высокое воззрение! Какого глубокого всё это исполнено смысла и значения! Сколько высокого, нравственно облагораживающего и ободряющего вносит Библия в рабочую среду! Люди, находящиеся под влиянием материалистического взгляда на работу, делают свое дело с недовольством, с воздыханиями, с озлоблением, – они очень несчастны в глубине души своей. Люди же, трудящиеся под христианским воззрением на работу, делают свое дело с радостью, с удовольствием: они в глубине души своей – счастливые люди. А потому напечатлеем, други, поглубже в своем сердце (все трудящиеся – и физически, и умственно) это христианское понятие о работе, чтобы затем прилагать его к делу, осуществлять в жизни. Употребим все усилия к тому, чтобы внедрить это понятие в душу и совесть нашего народа, сбиваемого с толку последователями ложного учения социал-демократии. И благо тогда будет нам, тогда мы несомненно станем на истинный путь к оздоровлению нашей личной и общественной жизни.


Московские церковные ведомости. 1906. № 7. С. 78–81; Голос Церкви. 1912. Сентябрь. С. 3–12.


Наверх