О самом длинном вечере

Великая суббота – самый длинный, самый удивительный, самый насыщенный день церковного года. На утрени Великой субботы совершается чин погребения Спасителя. Мы обносим вокруг храма тело нашего Господа, полагаем его, как во гробе, в середине храма. Тут же мы вспоминаем последнее деяние врагов Христовых. Они пришли к Пилату и сказали: «Господин! Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: „после трех дней воскресну“. Итак, прикажи охранять гроб до третьего дня». Пилат повелел. «Они пошли, и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать».

На этом все кончается. Начинается Вечерня Великой субботы. Особенность этой службы – пятнадцать паремий, то есть избранных чтений из ветхозаветной истории. Медленно проходят картины сотворения мира, примеры Божьего промысла о человечестве, установление Ветхозаветной Пасхи, пророчества о грядущем Спасителе, примеры воскрешения мертвых пророками.

Вообще – удивительная вещь наше Богослужение. Перед нами – вся история мира. С нами здесь, реально присутствуют, как с Господом на Фаворе, – и чающие пришествия Христова пророки, и потерявшие Его Апостолы; здесь же и мы, уже знающие о Его воскресении. Все – «здесь», все – «ныне».

В древней церкви в Великую субботу крестили оглашенных, тех, кто весь пост готовился не только к празднику Воскресения Христова, но и к своему собственному воскресению во Христе. И вот, представим себе: кончаются паремии, звучит торжественное пение «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся», и входят только что крестившиеся. Они входят в белых одеждах. Что переживали остальные верные, когда Христос умер, и вдруг входят эти воскресшие? Как остро вспоминается здесь Евангелие от Матфея: «И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим» (Мф.27, 51–53).

И вся церковь слушает крещальный Апостол, который напоминает нам, насколько в святом крещении нити жизней христиан сплетаются в единый жгут и с жизнью Господа Иисуса Христа, и друг с другом: «Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения».

После Апостола звучит прокимен: «Воскресни, Боже, суди земли, яко ты наследиши во всех языцех». Он звучит несколько раз, к нему поются четыре стиха, и в это время и священнослужители, и все в алтаре переоблачается из черных, постовых, – в белые одеяния. Это – переломный момент службы, и он совершается как бы в тайне. Еще продолжается пост. Мироносицы только отправились на гроб, чтобы с плачем помазать миром тело погребенного Иисуса. А между тем, в темноте ночи, невидимо ни для кого, «сделалось великое землетрясение; ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем». Уже охранявшие гроб воины от ужаса «стали как мертвые», но мироносицы только еще идут туда. В храме уже звучит воскресное Евангелие, по Матфею, в том числе и слова Христовы, что дана Ему «всякая власть на небе и на земле». Но это еще только «Ангели поют на небеси» воскресение Христово. А мы вместе с мироносицами все еще идем ко гробу, и пост еще продолжается.

Великая суббота, это – удивительное время, когда уже совершилось, но еще не открылось. Вечерня и должна бы совершаться вечером, за несколько часов до утрени Светлого Христова воскресения. Но у нас, в силу традиции, она совершается или ранним утром в субботу, или даже в ночь с пятницы на субботу. Весь этот день люди идут в храмы освящать пасхальную трапезу. Вся суббота как бы превращается в один долгий вечер. Солнце этой субботы, словно останавливается, как во времена Иисуса Навина, но не посреди неба, а перед восходом, и всходит уже только в день Воскресения. И весь этот день как бы озарен тихим предрассветным светом все никак не могущего взойти солнца. И все это время «Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небеси»… Мироносицы все идут, и идут ко святому Гробу. У нас же в сердцах не смолкает: «…и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити»! Аминь.

Наверх