Проповедь на Торжество Православия. 2013 г.

Проповедь на Торжество Православия. 2013 г.

Господь «восхотел идти в Галилею, и находит Филиппа и говорит ему: иди за Мною. Филипп же был из Вифсаиды, из одного города с Андреем и Петром» (Ин. 1, 43-44), которых Господь уже призвал раньше, чтобы они пошли за Ним и сделались Его учениками. «Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писали Моисей в Законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета. Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе?» (Ин. 1, 45-46). Потому что Назарет – город Галилейский, каждый еврей знал, что из Галилеи пророк не приходит. «Филипп говорит ему: пойди и посмотри. Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно израильтянин, в котором нет лукавства. Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя. Нафанаил отвечал Ему: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев» (Ин. 1, 46-49) – признал Его Мессией. То есть то, что ему посоветовал Филипп: пойти и посмотреть, оказалось успешным – он убедился.

«Иисус сказал ему в ответ: ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего. И говорит ему: истинно, истинно говорю вам, – обращаясь уже ко всем своим ученикам, – отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому» (Ин. 1, 50-51).

Вот такое чтение из Евангелия от Иоанна с самого начала избирает Святая Церковь на празднование Торжества Православия. Почему именно это Евангелие? Можем задать себе вопрос и постараемся на него ответить. Потому что, к сожалению, сейчас, особенно последнее время, очень часто слово «Православие» звучит среди людей, в обществе, иногда с оттенком пренебрежения, осуждения, иногда в знак того, что человек испытывает к этому явлению некий пиетет, уважение, восхищение. А тут ныне праздник Торжества Православия. И вот очень важно нам понять, просто необходимо, если мы хотим быть православными христианами, что же это такое. И вот Господь отвечает на этот вопрос, видя Нафанаила. Он говорит: «вот подлинно израильтянин, в котором нет лукавства» (Ин. 1,47). Истинный христианин – это не тот, который по средам и пятницам не ест сала. Истинный христианин – это не тот, кто по воскресеньям ходит в Церковь. Истинный христианин – это не тот, кто постоянно причащается. Истинный христианин – это не тот, кто утром и вечером читает правило: утренние молитвы и на сон грядущим. Истинный христианин – это не тот, кто после Причастия читает благодарственные молитвы. Это всё внешние признаки. Потому что такой христианин может стоять и читать благодарственные молитвы, но дверь открылась, и кто-то из домашних говорит: «Маш, ты не могла бы…» – «Ты что, не видишь, что я молитвы читаю?» Лучше их не читать, чем так реагировать на обращение к тебе кого-то из домочадцев.

Был такой случай в одном древнем монастыре. Довольно часто одни монахи ходили к другим, чтобы чему-то поучиться. Книг тогда не так много было по той причине, что они ещё не были написаны. Приходили, спрашивали. В один монастырь пришли, и им предложили на трапезу овощи варёные. А один из пришедших говорит: «Извините, а мы варёного ничего не едим». Наставник, который был среди них, говорит: «Лучше бы тебе есть кровавое мясо, чем сказать то, что ты сказал». Потому что Господь, только видя тайное, воздаёт человеку явно. А обнажать свои подвиги перед людьми православному христианину считается неприличным. Если ты в гостях, заказывать себе отдельный стол – это верх неприличия для христианина. А чтобы вести себя прилично, невозможно написать кодекс приличного поведения. Хотя такие попытки были, даже Пётр I такие регламенты составлял: о том, что нельзя сморкаться, нельзя спину чесать, и так далее. Потому что в конце XVII – начале XVIII вв. народ ещё был вполне дикий, и какие-то правила приличия, которые Пётр I подглядел в Европе, он пытался внедрить в молодую среду тех людей, которые выразили готовность быть его сподвижниками. Но всё описать невозможно. Человек должен чувствовать, почему это так, а не по-иному. В каждом регламенте есть определённый смысл. В молитвенных правилах, в посте, в чтении Писаний, в посещении храмов тоже есть определённый смысл. Этот смысл заключается в том, что в итоге, в завершении, каждый человек должен прийти к тому, чтобы в его сердце не было лукавства. Здесь это слово применяется не в том значении повседневного русского языка, подразумевающем некую хитрость, которую люди используют в отношениях между собой, иногда что-то привирая, иногда что-то недоговаривая… Нет, в гораздо более широком смысле.

Лукавство, если взять корень этого слова – от слова «лукавый». То есть в сердце человека не должно быть ничего от дьявола, который есть отец лжи, а в сердце должна быть благодать Божия. Но, к сожалению, этого достичь не только трудно, это вообще человеку невозможно. Только Сам Господь избирает некоторых людей, которые Ему угодны, и поселяется в их сердце Своею благодатию. И вот эта благодать Божия и вытесняет из сердца человека всё лукавое, всё то, что от дьявола. Задача только в одном: как сделаться таким угодным Богу человеком. Некоторых мы так и называем: Николай Угодник. Почему он угодник? Не потому, что он людям угождал, нет. А потому, что он результатом своей жизни получил то, что он стал угоден Богу. Поэтому все наши правила, все порядки, все обычаи направлены только к одному: чтобы каждый из нас стал угодным Богу. А для этого нужно понять: а что Бог-то от нас хочет? Как человек может угодить Богу? Это нужно очень глубоко понять и этому следовать. Тогда результатом этого следования и появится вот это искомое.

И, конечно, для Бога очень важно, чтобы это наше стремление было не перед людьми, напоказ, потому что угодить людям – это мы умеем более или менее неплохо, если умеем как-то собой владеть. Есть определённое количество людей, их немало, которые владеть собою никак не могут, это самый тяжелый случай: что взбредёт в голову, то он и говорит, что почувствует, то и высказывает, какие чувства есть в душе, те тут же отражаются на лице. И обычно от таких людей все шарахаются и стараются быть от них подальше, потому что с ними просто невозможно ни о чём договориться, вступить в какие-то отношения. Что-то малейшее, скажем, солнце зашло за тучку или (кому больше нравится) тучка набежала на солнце, а он уже раздражается: «Ну вот, опять солнце куда-то делось!», а это раздражение тут же обращается на того, кто рядом сидит, или на кошку, которая вдруг оказалась рядом, он её ногой пинает, она начинает пищать, жена говорит: «Чего ты трогаешь животное?!», ну и пошло-поехало, осталось только ножи взять и друг друга порезать. Один другому надоел, и началось… Такое, к сожалению, тоже бывает.

Но те люди, которые умеют собою управлять: промолчать или, наоборот, что-то вовремя подсказать, чем-то помочь, то есть как-то регулируют свою жизнь, угождать людям очень даже умеют. Особенно можно наблюдать это на всяких юбилеях. Послушаешь, что люди говорят со стаканом в руках – ну, после последней рюмки уже можно канонизовать человека. Такой хороший, такой распрекрасный, что либо его похоронить сразу (потому что так ещё на похоронах говорят: какой он был замечательный человек, какой прекрасный), либо уж канонизацию проводить срочно, пока не забыли. Это о чём говорит? Что люди понимают, что может понравиться другому человеку. А вот с Богом это не проходит. Потому что, какие бы ты эпитеты для Бога поэтические ни подбирал, всё это оказывается весьма бледно: Бог настолько совершенное Существо, что мы не можем это даже описать. Это гораздо выше возможностей нашего ума, образования, языка и так далее. Он даже в этом не нуждается совершенно. А в чём он нуждается? Он нуждается в том, чтобы мы исполняли Его волю. Если наши дети хотят, чтобы мы исполняли их волю, это потому что они своевольны. А Бог по другой причине: потому что Его воля – это для нас благо, а Он желает нам блага. Вот нам как всеядным существам из отряда млекопитающих, к коим люди относятся, в пищу полагаются белки, жиры, углеводы, витамины, микроэлементы, клетчатка, вот это всё должно нам в рацион входить. Если мы нарушаем, расстраивается наше здоровье. Богу угодно, чтобы наше питание состояло из этого. Потому что Он не для того нас произвёл на свет (с помощью наших родителей, конечно), чтобы мы погибали от недостатка железа в крови, или чтобы тело наше сжирало собственный белок, совсем не для этого. А чтобы мы потрудились и для Него, и для остальных людей. Вот для чего. Для того, чтобы каждый человек, будучи всего лишь млекопитающим, имел возможность послужить Богу. Будучи далеко не Ангелом, а будучи после Адама с Евой падшим существом, тем не менее, иметь возможность послужить Богу. Вот падшие ангелы, бесы, не имеют такой возможности. А нам дана такая возможность. Каждый человек, родившийся на земле, будучи грешным существом, и потерявшим Бога, может стать угодным в очах Божиих, и может Богу послужить. Это великое благо, это великий дар. И если человек хочет быть христианином, есть только этот единственный путь. А из тех людей, которые не хотят быть христианами, Господь никого и не заставляет, и не понуждает.

Это только мы друг друга понуждаем. Каждый день ко мне приходят десятки людей и спрашивают у меня и, наверное, у других священников тоже, как заставить своего сына, дочь, племянника, внука стать христианином. Я давно уже нашёл способ, сегодня одному дяденьке сказал. Обычно я говорил: «шестизарядный карабин», а сейчас почему-то сказал: «винтовка»… Наверное, устал… А, вот, почему… Он спросил: «Как привести сына в церковь?» Я говорю: «Очень просто. Один выстрел в потолок, а потом дуло между лопаток, и он как миленький придёт в церковь». Здесь его приковать, у нас там в стенке крючки есть. Раз ему – наручничек, и он отстоит как миленький. А если заорёт, так я его сам утихомирю, потому что в церкви нужно вести себя тихо. Вот и привели в церковь. Но будет ли это угодно в глазах Божиих? Ну конечно, нет. И в этом вообще нет никакого смысла. Нет никакого смысла насильно кого-то причащать, насильно кого-то постить, насильно кого-то заставлять. Более того, это прямо противоположно воле Божией. Бог этого не хочет. Бог хочет, чтобы человек выбрал сам. Он говорит Филиппу: «Следуй за Мной». Филипп мог бы сказать: «Да пошёл ты…» Но Филипп пошёл, стал апостолом. Прошло две тысячи лет, и мы читаем: «Филипп». Иконы пишут, храмы возводят в честь апостола Филиппа. Пост Рождественский называется Филипповым. Мы умрём, через 50 лет никто не вспомнит, что мы жили, что мы делали и так далее. Прошло две тысячи лет, а Филиппа за то, что он пошёл, когда его Христос позвал, человечество будет помнить до последнего дня своего земного существования. Тот же путь Господь каждому из нас предлагает. Но предлагает добровольно, а не чтоб туда загонять. Русский народ говорит: «Невольник не богомольник».

Можно из-под палки молиться заставить. Некоторые говорят: «Я не могу молиться». Я любого (и женщину, и мужчину) за пять минут могу заставить молиться. Два удара в корпус, один в голову, и попробуй не помолись. Всё прочтёт, и нараспев, и по два раза каждый тропарь, все как милый. Но зачем это надо? Молитва – это не труд из-под палки. И когда мы говорим «раб Божий», то мы говорим «раб» не потому, что он боится своего хозяина, боится наказания, боится плётки. А раб потому, что он трудится для Бога, работает для Бога, потому что он свою жизнь так выстраивает, что он всё делает для Бога, так, как Богу было бы угодно, чтобы Богу это было по нраву, чтобы он был для Бога люб. Вот когда дети что-то не так делают, мать порой говорит: «Глаза б мои на тебя не смотрели». Почему? А потому что противно. А когда ребёночек сидит тихо играет, или вдруг произошло чудо из чудес: например, поиграл и складывает аккуратно за собой игрушки (может, заболел или с ума сошёл), вот тогда матери любо на него смотреть. Всё очень просто: маленького человека нужно этому учить, причём не один год. И показывать в этом пример. Тогда, может быть, он к этому потянется и захочет того же. Только так. Христианство так вот зажигается, как от свечечки к свечечке. А если заставить – ничего не получится, потому что в основе христианства лежит любовь к Богу. Человек должен полюбить Его, увидеть в Нём своё спасение. Человек должен увидеть, что его спасение в Боге, и только Бог может его вырвать из этого ада, в котором он живёт… Вот это отношение любви к Богу должно быть совершенно свободно и совершенно искренне. Конечно, мы существа довольно лживые, потому что всё время с людьми общаемся, с людьми всегда сложные взаимоотношения, что-то нужно изображать из себя и так далее, существуют всякие ритуалы. Самый распространенный: «Если хочешь, чтобы тебе поверили, лучше соври», потому что любой человек скорее поверит лжи, чем правде. Почему? Потому что ложь для человека это вещь родная. Когда ты врёшь, он как-то лучше это воспринимает, потому что это его родная стихия. А правда лживым человеком (а лживы все) отторгается. Поэтому, обычно, опоздал – соврёт с три короба. Нет, чтоб сказать: «Проспал» – элементарно. А ему кажется, что проспал – это неубедительно, надо обязательно, что трамваи опоздали, ещё что-то произошло. Потом это вскрывается или не вскрывается. Но это очень заметно.

Переносить наши отношения друг с другом на отношения с Богом – это бессмысленно. Бог требует только, как Он говорит: «Милости хочу, а не жертвы» (Мф. 9, 13). От милующего, любящего сердца приношение Богу, причём приношение не чего-то, а самого себя. Как Господь говорит: «Даждь Ми, Сыне, твое сердце» (Прит. 23, 26). Чем маленький, несчастный, больной, глупый человечек может наградить Бога? Это просто смешно. Конечно, нам приятно, когда ребёночек сам открытку нарисовал – вот небо, вот тебе солнце, вот домик, вот дымок, «С Днем рождения, мама!», шесть ошибок, она умиляется, очень хорошо. Но цена этому, если материально, то ноль. А что важно? Важно вот такое расположение, что он немножко потрудился, сам захотел, и есть у него это поздравление. Хотя для мамы, действительно, если бы он хотя бы через пять дней на шестой что-то за собой убирал, это была бы лучшая благодарность и поздравление. Но вот этого добиться трудно. А каких-то внешних знаков – гораздо легче. А Богу мы ничего не можем принести. Только своё сердце. И Бог, конечно, всегда видит, как мы видим, подходит человек к тебе с фальшивой улыбочкой или он действительно тебя любит.

Не всегда заметно, есть ли в человеке корысть, но через некоторое время это тоже распознается. Поэтому мы и говорим: «Не спеши замуж-то, посмотри, узнай, а то потом спохватишься, поздно будет». Не всегда качество человека очень быстро распознается. Потому что все же лицемеры. Пока жених – хороший. У нас даже был такой случай, одна вышла замуж за хронического алкоголика. А он, чтоб её завоевать, год не пил ни капли. А на свадьбе так наелся, что я сказал: «Завтра же подавай на развод». Потому что по закону церковному, если человек скрыл психическое заболевание, то брак считается недействительным. А это серьёзное психическое заболевание. То есть, если бы он сказал: «Я алкоголик. Согласна ли ты со мной жить? Я буду стараться, полечусь», и так далее, то можно выходить замуж, но когда человек скрыл, это основание для того, чтобы считать брак недействительным. Но через полгода она поняла: жить с тяжёлым алкоголиком просто невозможно (все, кто проходил эту историю, это знают). Хотя какие-то лёгкие формы в первой стадии ещё терпимы. Вторую уже практически мало для кого возможно вытерпеть, третью – невозможно, а четвертая, это уже просто безвыходная ситуация, опасная для жизни.

Большая разница между тем, как мы терпимо друг с другом взаимодействуем, и отношениями с Богом. Поэтому если мы вдруг случайно хотим быть православным христианами – я допускаю такую мысль, что кто-то из нас захочет; таких, конечно, единицы, большинство, я даже уверен, неспособны этот текст услышать, не то, что переварить, но вдруг захотят – то очень важно, чтобы отношения с Богом были абсолютно искренние, без всякого лукавства.

Наверх