Значение предписаний собора

Это отвращение проявилось ещё в дохристианскую эпоху во время гонения Антиоха Епифана. Если бы Церковь признала обязательность обрезания для всех своих членов, она, несомненно, тем самым оттолкнула бы язычников. То, чего собор потребовал от язычников, имело значение, во-первых, общенравственное: таково предостережение против блуда. Языческая мораль и религиозное освящение блуда в храмовой проституции делали это предостережение действительно необходимым. О том же писал ап. Павел в 1Кор. (1Кор.6). Во-вторых, собор призывал язычников к некоторым самоограничениям по любви к братьям из иудеев. Сюда относится, прежде всего, запрещение крови и удавленины, представлявшее собой, по существу, не два запрещения, а одно, поскольку под удавлениной разумелось мясо животных, умерщвлённых посредством удушения, иначе говоря, без истечения крови. Кровь, в глазах иудеев, была седалищем души, и ядение крови было строжайшим образом запрещено в Ветхом Завете (ср., напр., Втор.12:23 и мн. др.). Употребление крови христианами из язычников было бы искушением для христиан из иудеев. Такое же значение имело запрещение идоложертвенного, т.е. мяса, остававшегося от языческих жертвоприношений и поступавшего в продажу. Этого вопроса касался и ап. Павел в 1Кор. (1Кор.8–10). Он знал, что вкушение идоложертвенного было участием в языческой религиозной трапезе, иначе говоря, таило в себе опасность идолослужения (ср. 1Кор.10:14–22).