Явление славы как предвосхищение будущего спасения

Если разрушение Иерусалима есть прообраз мировой катастрофы, то Торжественный Вход, в плане Лк., не может быть понимаем иначе как прообраз чаемого восстановления Израиля. Но в толковании спасения Лука не останавливается и на этом. Он один приводит Рождественскую песнь небесных воинств (Лк.2:14), которая, в привычном трехчлене, сообщает спасению во Христе космическую полноту: мир на земле не ограничивается человеками благоволения. Эта полнота спасения, объемлющая весь род человеческий, независимо от религиозного и национального происхождения отдельных людей, но распространяющаяся и на всю тварь, как об этом учил и ап. Павел (ср. Рим.8:19–23), получает своё осуществление в эсхатологическом свершении. Как уже отмечалось, ответ Господа на вопрос саддукеев о семи мужьях одной жены передан в Лк. с дополнительными подробностями. В частности, о сподобившихся достигнуть воскресения мёртвых сказано, что они умереть уже не могут (Лк.20:36, ср. Лк.20:38 б). Для Луки больше, чем для первых двух синоптиков, полнота спасения есть слава иного бытия. Достаточно отметить, что в Лк. явление славы сопровождает не только Преображение (ср. Лк.9:28–36, особенно Лк.9:29, 31, 32, 34, 35) и Воскресение (ср. Лк.24:4, 26), но и Рождество (ср. Лк.2:9), а в повествовании Деян. о Вознесении облако Деян.1:9 есть облако славы и апостолам предстают два мужа, тоже осиянные славой (Деян.1:10), и предсказывают пришествие Иисуса, подобное Его восхождению (Деян.1:11). Последнее особенно важно потому, что позволяет понимать явление славы на земле как предвосхищение славы будущего века. Это распространяется в Деян. и на явление славы Стефану (Деян.7:55–56) и Савлу (Деян.9:3, 22:6, 9, 11, 26:12–13).