Внешность ап. Павла
Внешность его была невзрачная. Это вытекает из намёка 2Кор.10:10 – ἡ παρουσία τοῦ σώματος ἀσθενής. Русский перевод: «в личном присутствии слаб», не передаёт мысли подлинника. Речь идет, по всей вероятности, о печати немощи, которая лежала на его облике. Портретные изображения апостола в катакомбных фресках и других памятниках древнехристианского искусства совпадают с тем обликом апостола, который сохранился в «Деяниях Павла и Феклы» – древнейшем апокрифическом памятнике житийной литературы, восходящем едва ли не к I веку. Павел был роста ниже среднего, с лысой головой, круглыми ногами, сросшимися бровями и большим носом. Мало того, что его наружность была невзрачная, Павел был совершенно больным человеком. Он ставил в особую заслугу галатам, что они не презрели искушения его во плоти его и не возгнушались им, когда он в немощи плоти благовествовал им в первый раз (Гал.4:13–14). А коринфянам он писал об ангеле сатаны, который заушал его, чтобы он не превозносился. Он определял истязателя как жало в плоть и трижды молил Господа, чтобы Он удалил от него это искушение. Его молитву Господь не исполнил. Он сказал апостолу: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2Кор.12:7–9). Толкователи во все времена останавливались над этими словами ап. Павла. Средневековые комментаторы увидели в stimulus carnis латинского перевода намёк на плотские искушения. Древние этого толкования не знали. Оно противоречит и положительному самосвидетельству апостола в 1Кор.7. Павел знал, что жениться лучше, чем разжигаться (1Кор.7:9), и, тем не менее, безбрачным и вдовицам советовал оставаться, как он (1Кор.7:8). Овдовел ли Павел в молодые годы, как думают многие учёные в наши дни, или никогда не был женат, но из его слов вытекает с неизбежностью, что во врачевстве брака он не нуждался. Неудивительно поэтому, что наука нового времени отказалась от средневекового толкования «жала в плоть». В большинстве своих представителей она склоняется к тому, что ап. Павел имеет в виду болезнь, проявлявшуюся в припадках, которые приписывались влиянию сатаны и уничижали его перед людьми. Какая это была болезнь? Наука на этот вопрос не дала согласного ответа. До самого последнего времени предлагаются всё новые и новые гипотезы. Но совершенно ясно, что малярия или глазная болезнь (по Гал.4:15), или заикание (по 2Кор.10:10, 11:6) менее отвечают образу 2Кор.12, чем эпилепсия. Для древних эпилепсия была ἱερὰ νόσος, «священная болезнь», которая приписывалась непосредственному воздействию злой силы. Конечно, и это понимание не может почитаться последним словом науки. Вопрос остается открытым. Тем не менее представляется в высшей степени вероятным, что Павел был одержим тяжёлой болезнью, которая постоянно давала о себе знать мучительными и удручающими припадками. Но в этом невзрачном и немощном теле был заключён могучий дух. К апостолу приложим его собственный образ сокровища в глиняных сосудах (2Кор.4:7).
