Трактат 14 (из "Амфилохий"). Что значит «открылись глаза у них» (Быт. 3:7), и как грехопадение обрело силу открывать глаза?
"Открылись глаза у них обоих« не потому, что грехопадение открыло им глаза, ни в коем случае – ведь не написано же, что глаза их открылись при грехопадении, но что после него. Ибо сказано: »И взяла жена от плодов его и ела, и дат также мужу своему, и они ели. И открылись глаза у них обоих« (Быт. 3:6–7). Это значит вот что: после греха обычно происходит осознание согрешения, и именно тогда осознается степень дерзновения. Ибо когда после беззаконного деяния помрачающая страсть и возбуждение, толкающее на грех, прекращаются и успокаиваются, – вот тогда-то рассудок, как бы вынырнув из этой густой тьмы и очнувшись, гладит на содеянное и на то, в каком состоянии он теперь и в каком был раньше, и приходит в чувство, и, уязвляемый и пробуждаемый совестью, явственно видит то, на что, ослепленный страстью, смотрел иначе.
С другой же стороны, у каждого, кто идет на грех, помыслы как будто цепенеют и различающее зрение повреждено тем, посредством чего лукавый, подстрекая и обольщая, расслабляет нас и затуманивает. А после поступка он ставит перед глазами содеянное и жестоко открывает то, что прежде многими ухищрениями утаивал, и, обличая тяжесть дерзновения, тем самым пытается подтолкнуть согрешившего к отчаянию.
Поэтому "открылись глаза у них» не следует воспринимать по отношению к предыдущему времени, до того, как они преступили заповедь, – ибо скорее тогда глаза у них были открыты, пока змей не уловил их своими нашептываниями, и разум их бодрствовал и видел, что нужно делать. Посему не то чтобы, не имея зрения, они обрели его во грехе, но напротив, будучи слепы при совершении греха, они вернули себе зрение по прекращении его. Ибо лукавый и злоначальный враг нашей природы, зная и сам из того, что претерпел, что после злого дела наступает осознание согрешения (хотя сам он не обратился к отрезвлению), и изведав на опыте, что после греха грешников преследует жало совести, говорит, предлагая Адаму и его спутнице согрешить преступлением [заповеди]: «В тот день, в который вы вкусите от него, откроются глаза ваши» (Быт. 3:5). Затем, будучи изначально злокознен и отец лжи, он примешивает к огоньку истины всю тьму лжи и говорит: «Будете, как боги, знающие добро и зло». Ибо они узнали добро и зло не как получившие божественное око, но, ослепленные во грехе любовью к преступлению, после греха обрели отрезвление и осознание дерзновения.
Почему же после того, как открылись их глаза, они сперва чувствуют наготу детородных частей и стыдятся ее? Потому что страсть, исходящая от них, нападает сильнее прочих прегрешений, если ее не обуздывать законами целомудрия, и потому что когда в живом существе возникает позыв к соитию, вместе с ним обычно появляются и остальные страсти, и потому что с того времени и все другие грехи подлежат суду, так как совершенные до этого и духовный, и государственный закон по большей части относят к слабости рассудка и младенчеству.
