Слово в неделю 22-ю, на литургии, о бедности. 1846 г.
Нищ бе некто Лазарь.
В предшествовавшем слове говорили мы о том, кто из богатых не может спастись. В сем храме грешно было бы оставить без внимания бедность. Спаситель предпочел бедного Лазаря богачу, предпочел уже тем, что бедного назвал по имени, нищ бе некто Лазарь, – тогда как не назвал по имени богача, а только сказал, человек некий бе богат. Рассмотрим же, что это за бедность, которую так почтил Спаситель в лице Лазаря?
Нищ бе некто Лазарь. Бедность, на всех степенях своих, как ни представляется низкою для сынов века, не лишая нас одного из существенных преимуществ человека, много заключает в себе такового; чего должен бы пожелать для себя роскошный богач. Пусть все скорби земные – плод отступления прародителей от воли Божией. Но всеблагий и премудрый устроил так, что и горький плод греха может обращаться в здравие больной душе. По судьбам промыслителя, бедность представляет удобства для лучшей жизни, каких не имеет богатство. Скольких грехов, скольких соблазнов избавляет нищего нищета его, тогда как эти соблазны неизбежны для богатого! Разврат роскоши не известен для бедняка; бедность не утучняет плоти, не питает сладострастия. Тревоги славы и золота слишком шумны, чтобы помещаться в скромном углу нищеты. Если бедность лишает многих земных выгод, за то она же ведет вас по пути, свободному от многих опасностей. Правда, бедность еще не становится добродетелью оттого, что представляет удобства ко спасению. Но – пусть благодарно принимают эти удобства спасения, предоставленные промыслом бедным.
Нищ бе некто Лазарь. Лазарь терпел действительную нищету, нищету до того нагую, что рад бы был и крупицам, если бы упали они для него со стола богача. Итак, душа Лазаря не знала той бедности, которая сама себе строит бедность, не будучи бедною средствами жизни или, по крайней мере, силами.
Преступна та бедность, которая, презирая бдительный над нею промысл Божий, предостерегающий ее от опасностей богатства, негодует на легкие недостатки жизни и бьется из всех сил, как бы вступить на недостойную для неё дорогу изобилия. Не имеем в виду той нетерпеливой бедности, которая употребляет средства к обогащению явно низкие – игру, обман и воровство. Да озарит свет небесный эту погибающую бедность, чтобы во время узрела она глубину погибели своей! Помимо сей бедности много между нами таких, которых состояние далеко от того, чтобы быть тягостным, но которые выказывают тревожное недовольство своим состоянием; не будучи бедными, считают себя, за угнетенных бедностью и готовы проклинать бедность. Отчего такое нетерпение? От страстей. Одних терзает страсть к деньгам; других – страсть к ветренности. Жалок, низок в общем мнении тот, кто по страсти к деньгам лишает себя необходимого для жизни. Грязна нищета, покрывающая себя лохмотьями за тем только, чтобы не истратить дорогой копейки. Но, поверьте, на суде Божием столько же низки те души, которые тревожно вздыхают о блеске для них недоступном, о роскоши, которой не в состоянии иметь. Там и здесь живет та же земля, та же гниль. Нет стола прихотливого, нет одежды нарядной, – и кричат: мы бедны. Бог дает одежду простую, но удобную; посылает пищу не многосложную, но здоровую. Всем этим не довольны. Говорят, как это черно! Как это тяжело! О, если бы заглянули в свою душу! О, если бы прислушались к суду совести о себе самих! Тогда увидели бы, как черна неблагодарность их к Отцу небесному; как грязна душа их с её желаниями мелкими, низкими преступными. Тогда каждый сказал бы от полноты сердца, Господи! недостойно хожу я по этой земле; недостойно дышу я воздухом. Так велика виновность моя пред Тобой! Так далек я от того, чтобы быть достойным какой-либо Твоей милости!
Не увидят блаженства и все ленивые нищие, пока не расстанутся с леностью. Не с тем, чтобы осуждать братий наших, но с тем, чтобы показать любовь к их спасению, говорим, пусть придут в себя! Чтобы избавиться от бедности, им не достает только любви к труду. Тяжко будут они отвечать пред судом Божиим и за силы, оставляемые ими без упражнения, и за обманы людей, оскорбительные для совести. Думают ли, что Господь не видит лукавства сердец их? Думают ли, что, называясь братиею Христовою, дерзко оскорбляют они Христа Господа? Думают ли, что даны им силы и здоровье – не для того, чтобы истощать их на служение страстям?
Нищ бе некто Лазарь, иже лежаше пред враты, и желание насытися от крупиц, падающих от трапезы богатого. Велика была нищета Лазаря; это не нищета, вымышляемая праздностью и страстями; это нищета действительная. Но включим ли мы Лазаря в число тех нищих, которых нищета бывает следствием порочной жизни их? В словах Спасителя ни слова, ни намека нет на то, чтобы Лазарь принадлежал к такому разряду нищих. Спаситель замечает в нем, кроме бедности, только болезнь страшную, и по всей вероятности, болезнь и была причиною нищеты его. Итак, нищета, порождаемая страстями, не ожидай себе участи блаженного Лазаря; лоно Авраамово принадлежит не этой нищете. Блудному сыну, расточившему богатство на стране чужой, остается начать дело спасения покаянием. Отец небесный готов принять его – кающегося. Горька участь его, если он не восчувствует своей виновности, если не поспешит возвратиться в дом отеческий. Бедняк, расточивший дары Божии на разврат, скитается в этой жизни как тень, и тает от голода. А там, если не покается, что ожидает его, кроме вечного, но бесполезного раскаяния, кроме мук, готовых для грешника? Тяжело ему здесь бороться и с бедностью, и с привычками худыми, которые нажил. Но, чтобы не страдать вечно, надобно терпеть временные страдания. Дело душевного спасения потребует от него многих подвигов, долгой борьбы, чтобы душа его очистилась от страстей, чтобы душа его созрела для блаженства Отца верующих. О, если бы только пришел он в себя!
Удар за ударом поражал Иова, но он ни в чем не согрешил пред Господом. Господь даде, Господь отъят, говорил он. Точно таково же было положение блаженного Лазаря. Одно желание замечает в нем Спаситель, – желание насытишься от крупиц. Но это желание пищи, этот вздох о крупицах, вырывались из груди страдальца против его воли; они вызваны природою, требующею пищи для поддержания жизни. Этот вздох – не вздох зависти к роскошному богачу; этот вздох – не вздох недовольства неравенством своей участи с участью богача. Этот вздох – вздох самого голода. Дух Лазаря молчал, как ни велико было томление голода, как ни тяжела была болезнь телесная. Он молчал, покорный воле Промыслителя; он благоговел пред судьбами Того, Кто знает, чье сердце может быть близко к небу на пути страданий, и разделяет скорби и радости по нужде в них для жизни вечной.
Вот образец блаженной нищеты! Ни евангелие, ни смысл здравый не осудят тебя, страдалец жизни, когда, претерпевая во всем недостаток, пораженный болезнью тяжкою, ты чувствуешь по временам лишения нужного, чувствуешь боль. Все живое желает жить и отвращается того, что стесняет жизнь. В порядке природы нельзя быть тому, чтобы, когда режут тело, не чувствовать боли. Иные из мучеников были выше и этих страданий, даже радовались, претерпевая их. Но это было делом особенной благодати. Для нашей немощи довольно, если поражаемые бедствиями молчим мы пред судьбами Божиими, сознавая величие их и наши грехи. Для нас довольно, если переносим скорби и лишения, не возмущаясь страстями грешными, не допускаем до сердца горечи против братьев наших, которые стоят выше нас, не дозволяем себе судить кого либо, кроме самих себя. При этом надобно, чтобы покорность наша Господу была неизменная, чтобы обращение к Господу, вызванное скорбью, не было временным. Претерпевый до конца, той спасется. Душа, верная призвавшему ее к скорбям, возрастает в духовном совершенстве по мере терпения. Чем более она будет смиряться под крепкою десницею Божией, чем искреннее будет познавать низость и пагубу грехов и страстей, тем обильнее благодать Божия будет нисходить в глубины её, тем более будет приобретать силы любовь её к Господу. Если скорбью научаются терпению, то тогда-то рождается в душе духовное искусство, – уменье отличать истинно-полезное от вредного, ненужное от необходимого, обманчивое от действительного. Тогда-то понимают, что ничего не внесли мы в мир и ничего не вынесем, и потому остаются довольны, имея пищу и одеяние (1Тим.6:7–8). Тогда не услаждают зрения, не забавляют слуха, не пленяют сердца вещами исчезающими, как дым. Тогда-то искренно повторяют слова Господа, что пользы человеку, если и весь мир приобретут, а погубят душу свою (Мф.16:26). Если не останавливаются на пути терпения и искусства, если не возвращаются душою в мир суетный, за искусством духовным является упование, – высокая свобода духа, ожидающая всего от Господа. Тогда душа изливается в молитве к Господу, в молитве искренней, пламенной и вместе детской. Теряя из виду землю, она вся обращается к небу, ожидает силы от Господа, от единого Господа. И это упование – не то, что надежды мирские, не обманет, не составит в стыде. Ему подаются утешения, с которыми не сравняются никакие удовольствия света.
Блаженны нищии духом, яко тех есть царствие небесное, сказал Спаситель (Мф.5:3). Блаженство нищеты духовной от того зависит и в том состоит, что нищий духом, имея Бога в сердце своем, имеет вместе с Ним все необходимое для духа бессмертного. Душа, смиряемая скорбями, не тяготится скорбями, потому что не считает себя в праве на радости земные, потому что живет надеждами на вечные радости, пред которыми ничего не значат все скорби земные. Огнь любви Божией, зажженный в сердце испытанием, пожигает в смиренной душе нечистые желания, навеваемые миром лукавым, и зовет душу жить для единого Господа. Кто без греха? И нищета духа плачет о грехах своих и слезами омывает скверну грехов; она живо чувствует оскорбление, наносимое грехом Богу, и глубоким сокрушением восстановляет мир в совести и союз с благодатью. Блаженны нищии духом. Не сказано, блаженны нищие, но – блаженны нищии духом. Блаженство тогда следует за скудостью в вещах временных, когда скудостью смиряется дух. Тогда царствие небесное открывается в сердце и, по разлуке с землею, возносит душу в небесные селения святых.
Смиритеся убо под крепкую руку Божию, и Той вы вознесет, бедные братия мои! Земля отказывает вам в радостях своих; откажитесь и вы от неё. Тогда за обманчивые утешения вы утешены будете радостями самыми прочными и лучшими. Не обращайтесь сердцем вашим к миру, который изменил стольким друзьям своим. И верный Господь проведет вас коротким путем временной скорби к вечному покою. Будьте верны званию, к которому призвал вас Господь, и – Он, всегда неложный, исполнит над вами Свое слово, побеждающему дам сести со Мною на престоле Моем. Аминь.
