проповедь в день памяти святителя Алексия Московского после Литургии в Богоявленском кафедральном соборе в Елохове. 20026 г.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Всечестные и дорогие владыки, отцы, братья и сестры! Всех вас, кто сердечно празднует, поздравляю с замечательным праздником, с днем памяти святителя Алексия, митрополита Киевского, Московского и всея Руси. 

Много можно говорить о святителе Алексии. Каждый из вас, наверное, и сам многое знает из его жития. Скажу только об одном: святитель Алексий был Предстоятелем нашей Церкви в один из самых трудных моментов отечественной истории. Страна находилась под игом язычников, которые не очень благоговели перед святынями нашей земли. Знаем, что множество городов, храмов, монастырей было разрушено. Хотя могло быть и хуже: не всё они разрушали, что-то оставляли. 

В то время большая ответственность за сохранение нашей Церкви легла на ее Предстоятелей, в том числе на святителя Алексия, митрополита Киевского, Московского и всея Руси. 

Святитель Алексий, конечно, обладал особыми дарами от Господа. Достаточно сказать, что он исцелил от слепоты жену хана Золотой Орды Тайдулу. Слепая Тайдула прозрела — прозрела от молитвы и прикосновения к ней святителя Алексия. 

Можно себе представить, с каким чувством святитель отправлялся туда, в Орду, понимая, что от того, что там произойдет, будет зависеть будущее Церкви, народа, Отечества. Конечно, святитель обладал особой силой духа и особой силой молитвы, он был действительно святым Предстоятелем нашей Церкви. А потому Господь дал ему в тот ответственнейший момент нашей истории совершить чудо Его именем — и через это спасти и Церковь Русскую, и во многом и нашу страну. 

Казалось бы, такое былинное событие, которое отстоит от нас на многие-многие годы. Кто-то, может быть, как мы с вами, в точности уверен, что так все и было; кто-то, может быть, подвергает это сомнению. Но от этого сам факт не исчезает из истории и не должен никогда исчезать из нашей молитвенной памяти о святителе Алексии. Он действительно спас Отечество силой своей молитвы. И он стал Предстоятелем и молитвенником за нашу Церковь в последующие годы.

Когда после страшных гонений XX века тогдашний правитель нашей страны Иосиф Виссарионович Сталин решил остановить гонения на Церковь, выпустить из заключения священнослужителей и архиереев, открыть монастыри и храмы, то в то время особенно возносилась молитва народа нашего в том числе к святителю Алексию, митрополиту Киевскому, Московскому и всея Руси. 

Елоховский собор — большая церковь в Москве, которая в то время не была кафедральным собором, — была передана тогдашними властями, чтобы именно здесь, на этом месте, была заложена Московская Патриаршая кафедра. 

Рассказывают, что когда в 1943 году Сталин принимал митрополитов — митрополита Сергия (Страгородского), тогдашнего Местоблюстителя Патриаршего престола, митрополита Алексия (Симанского), который был в то время митрополитом Ленинградским, а потом стал Патриархом, и митрополита Киевского Николая (Ярушевича), — то первые слова, которые произнес тогдашний вождь, были следующие: «Владыки!..» — не товарищи, не господа, не граждане — «Владыки, кто старое помянет, тому глаз вон! Давайте начнем писать новую страницу истории церковно-государственных отношений в нашей стране». 

Потом он спросил митрополита Сергия: «Владыка, как у Вас с жильем, где Вы живете?» Митрополит Сергий, конечно, был не в настроении жаловаться на место своего проживания, поэтому дипломатично и скромно ответил: «У меня все благополучно, я устроен». На что Иосиф Виссарионович сказал: «Я знаю, как Вы устроены. Это никак не подходит для главы Церкви. И там же у Вас и канцелярия, что тоже неправильно». А потом продолжил: «В Чистом переулке есть очень хороший особняк, в котором жил немецкий посол. Мы изгнали из России, из Советского Союза немецкого посла, поэтому я хотел бы передать этот особняк Вам для того чтобы там была Патриархия, чтобы Вы там могли работать, принимать людей. Надеюсь, что и в Елоховском соборе Вам будет достаточно удобно».

С тех пор Елоховский собор тесно связан с Патриаршей кафедрой, как и Чистый переулок, где до сих пор находится московская резиденция Патриарха, и которая была даром митрополиту Сергию, когда он был признан тогдашней высшей властью нашей страны Первосвятителем Церкви и духовным главой нашего народа.

Мы находимся с вами в действительно историческом месте — там, где продолжалось Первосвятительское служение в самое опасное и трудное время нашей истории и где затем происходили замечательные общецерковные торжества, посвященные важным событиям в истории нашей Церкви.

Мне приходилось быть участником таких торжеств, сопровождая приснопамятного и дорогого для меня владыку митрополита Никодима (Ротова), который был, можно сказать, правой рукой Патриарха. Поэтому всегда с особым чувством я вхожу под сени сего святого храма.

Вспоминая прошлое, всегда прошу Господа, чтобы Он сохранил и державу Российскую от всякого врага и супостата, и Церковь нашу в единстве и духовной силе укреплял, и чтобы последующие поколения епископата, духовенства, монашествующих с достоинством несли то служение, к которому Господь их призовет. Чтобы не колебалась никогда вера православная в нашем народе, чтобы возрастали люди в благочестии, в верности Господу, в духовной чистоте. Чтобы действительно укреплялись Отечество и народ наш в новой, очень непростой истории, через которую проходит сегодня вся человеческая цивилизация и из которой исторгаются и вера христианская, и благочестие, и молитва, и святость жизни — во имя каких-то фантазий, будто бы могущих привести человечество к счастливой жизни. 

Думаю, что народ наш больше ни на какие фантазии не купится — слишком велика цена исторического опыта, через который мы прошли. И, может быть, сегодня это особая миссия нашей Церкви, нашего народа — сохранять веру православную, укреплять эту веру, свидетельствовать об этой вере и ближним, и дальним, и всему миру, но в первую очередь — нашим соотечественникам, чтобы ни в коем случае и ни при каких даже самых сложных обстоятельствах не ослаблялась вера, не уходила из сознания и сердец наших людей. 

К этому призывает нас Господь, ведущий Церковь Свою промыслом Своим, к этому призывают нас и великие угодники в земле Русской просиявшие, и великие наши предшественники. 

Пусть укрепляет Господь веру православную в народе нашем, укрепляет Церковь нашу, благочестие в силе Духа, дабы мы могли дерзновенно, с упованием на волю Божию, продолжать свое служение во благо Церкви и Отечества! Аминь!

Ваше Высокопреосвященство, владыка митрополит! Ваши Высокопреосвященства, дорогие владыки! Матушка игумения! Отцы, братья и сестры!

С особым чувством всегда совершаю богослужение в этом храме, с которым связано мое детство. Наверное, я уже рассказывал об этом, и потому не буду долго останавливаться на том, что было связано с этой обителью, в то время закрытой, поруганной, и нашей семьей. Одно только скажу: очень нередко приходилось сюда, на Карповку, приезжать и родителям моим, и мне. А с достижением определенного возраста я уже один стал приезжать для того, чтобы помолиться.

Храм был закрыт, и молились мы у стены, которая выходит на Карповку. Окна были замурованы. Недалеко был размещен милицейский пост — не разрешалось в то время, чтобы собиралось достаточное количество людей; нас разгоняли. Но, тем не менее, разгоняли очень милосердно — видимо, и сами милиционеры понимали, что делают очень плохое дело. Поэтому люди все же собирались.

Сюда приходил я за помощью к святому отцу Иоанну Кронштадтскому в трудные моменты моей жизни: и когда какая-то болезнь прикасалась, и когда просто возникал вопрос о том, что если нечто произойдет, то неизвестно, как дальше будет идти моя жизнь. Не буду говорить об обстоятельствах таких моментов — обстоятельства были очень серьезные, и я действительно мог оказаться в ситуации, когда мог бы оказаться далеко и от города Санкт-Петербурга (тогдашнего Ленинграда), и, может быть, жизнь могла так повернуться, что невозможно было бы мне и в семинарию поступить.

Это были трудные годы — годы хрущевских гонений на Церковь. Люди старшего поколения помнят, как все было непросто, трудно. Трудность эта распространялась не в последнюю очередь на молодежь, которая избирала своим жизненным путем служение Господу. Поэтому особые молитвы к отцу Иоанну Кронштадтскому лично я, а знаю, что и не только я, но многие православные молодые люди, обращали именно с просьбой помочь пойти по тому жизненному пути, который был связан со служением Церкви.

Отец Иоанн, несомненно, слышал эти молитвы. Не хочется говорить о подробностях, потому что это глубоко личное дело, но одно можно сказать: его ответ на молитвы был несомненным, потому что стечение обстоятельств работало против того, чтобы эти молитвы осуществлялись. А они осуществлялись, и мы приходили затем снова к стенке и под наблюдением милиционера, который здесь дежурил, благодарили отца Иоанна за милость, которую Господь нам по его молитвам даровал.

Если бы не было такого народного почитания, основанного на реальном духовном опыте людей, то, может быть, и обитель никогда бы не была воссоздана. Но поскольку это место было действительно святым местом для всего большого города, все верующие православные жители тогдашнего Ленинграда знали, что отец Иоанн здесь, что он слышит молитвы. Приходили, молились, получали просимое, укреплялись в своей вере. И это было, конечно, очень важным фактором, содействовавшим сохранению веры православной и ее укреплению в Северной столице.

Отец Иоанн Кронштадтский — это особый угодник Божий. Он жил в переломное время. Как человек, несомненно, одухотворенный свыше, он видел и чувствовал наступление страшного времени победы безбожных властей, гонений на Церковь. Он все это, несомненно, предвидел. И его обличительное слово никогда не было словом, в котором была бы хоть какая-то часть компромисса с теми, кто шел по пути к овладению властью в нашей стране и к уничтожению всякой веры. Вот почему отец Иоанн Кронштадтский на протяжении десятилетий был ненавистен представителям той власти.

Старшее поколение помнит, что тогда со стороны властей отряжались особые чиновники, которые назывались уполномоченными Совета по делам религий. Так вот, здесь был уполномоченный — человек очень жесткий, убежденный атеист, борец с Церковью. Он мог разговаривать на любые темы (кстати, меня любил пригласить на беседу). То ли, может быть, не понимал, почему я избирал такой путь, но никогда не позволял себе никаких грубостей и был достаточно миролюбив, если речь не заходила об отце Иоанне Кронштадтском или матушке Ксении Петербургской. В лице менялся, человека было не узнать — такая ненависть, злоба возникали к этим двум святым угодникам. А почему? Потому что и отец Иоанн Кронштадтский, и матушка Ксения Петербургская были теми святыми, к которым притекали люди вне зависимости от обстоятельств, не боясь ни милиции, ни гонений, ни каких-то плохих для них действий со стороны власти. Другими словами, отец Иоанн Кронштадтский и матушка Ксения Петербургская были как бы главными святынями города на Неве в то страшное время церковных гонений.

Я уже говорил о том, что еще с мамой мы сюда приходили, к этим замурованным окошечкам со стороны Карповки, молились под начальственным взором дежурившего милиционера. Но, должен сказать, никто не гнал нас отсюда. Может, милиционеры тоже в душе были людьми религиозными, или их родители были религиозными. Но это, конечно, не всегда было так мирно, потому что были моменты, когда людей разгоняли с этого места, особенно если их количество превышало допустимое с точки зрения тогдашних местных властей.

Почему я решил сегодня еще раз напомнить об этом тем, кто знает все это, и рассказать тем, кто не знает? Потому что за всем за этим стоят замечательные слова: милость Моя, благодать Моя, сила Моя в немощи содержится, в немощи касается людей (см. 2 Кор. 12:9). Я специально перефразировал эту евангельскую фразу, потому что немощь — это то, что каждый знает. Это и физическая болезнь, это и неудача в жизни, это разного рода стрессы, особенно в наше время. Это все порождает реальную немощь человека, последствиями которой могут быть очень опасные моменты в жизни. И вот такой угодник Божий, отец Иоанн Кронштадтский, являлся и в то тяжелое время, и сейчас, уверен, является исцелителем всех, кто к нему приходит, от всякой немощи — и от физической, и от духовной.

К нему обращать молитвы должны особенно молодые люди, которые вступают на путь совместной жизни. Он был женатым человеком, хорошо знал, что такое брак и наверняка лучше, чем многие другие угодники, которые в пустынях спасались, поймет молитвы тех, кто, вступая в брак, просит помощи, или у кого что-то не ладится в семейных отношениях. Он именно тот святой, который помогает молодым людям в первую очередь в трудных семейных обстоятельствах, а также тем, кто на пути к очень важному решению — соединить свои жизни и освятить их браком.

Еще раз хочу сказать: отец Иоанн Кронштадтский был самым ненавистным святым для безбожной власти в городе Ленинграде не случайно. Потому что сколь ни провозглашала тогдашняя власть победу коммунизма, победу атеизма, она не могла справиться с православной верой. Если где-то там, в храмах, на кладбище собирались верующие — «ну ладно, что делать, есть еще в нашем обществе вот такие люди отсталые», — а когда на улице города, в центре города собирались, прямо у стены, то это был вызов для безбожной власти. Потому и боролись с памятью об отце Иоанне Кронштадтском, разгоняя горсточки верующих, которые молились здесь, на Карповке. Благодарю Бога, что я был одним из тех, кто входил в эти горсточки, так же как и моя благочестивая мама, которая первой привела меня к этому месту. 

Отец Иоанн Кронштадтский — это почти наш современник. Что такое сто лет? Это короткий срок. Это не тысячи лет, не пятьсот, не триста. Он жил в тяжелое историческое время для нашей страны, время перемен, время грядущей революции, которую он не принимал и которую осуждал. Он понимал, чувствовал и прозревал, какие скорби принесет этот переворот в жизни нашего народа. И действительно, нам пришлось пройти десятилетия скорбей, чтобы войти в ту историческую эпоху, когда все это ушло в прошлое. И вера православная укрепилась, и память отца Иоанна Кронштадтского прославляется здесь, на берегах Карповки, — величественно, красиво, при множестве народа, в отличие от того, как в очень скромных условиях мы прославляли его имя в то время, когда господствовала безбожная власть и безбожная идеология.

Верим, что отец Иоанн с нами, что он ограждает от всяких злых обстоятельств и сию святую обитель. Нужно молиться о том, чтобы он, предстоя пред Господом, и Родину нашу защищал. О том, чтобы никогда больше безбожные силы не взяли власти, чтобы никаких больше гонений на народ-мученик и Церковь-мученицу больше не простиралось, но чтобы укреплялась вера православная.

Важно, чтобы духовенство наше никогда не привыкало к своему служению, ведь самое страшное — это привыкание. Чтобы всегда, совершая Божественную Евхаристию, священнослужители сознавали величайшую ответственность пред Богом, пред людьми, и чтобы было в сердце у них чувство трепета. Вот тогда и слово после Евхаристии будет пронизано верой, пониманием Божественного присутствия в жизни людей и в собственной жизни.

Никогда нельзя привыкать к святыне, к нашей вере, к посещению храма как к чему-то обыденному, как к тому, что сначала сходил туда, потом сюда, а теперь вот в храм зашел. Храм — это место нашей встречи с Господом, храм — это место нашей молитвы. И дай Бог, чтобы эти встречи с Богом были реальными, чтобы посещение храма меняло нашу жизнь к лучшему, а молитвы наши укрепляли нашу веру, помогали нам в исцелении болезней душевных и телесных, а также тем нашим родным и близким, которые по каким-то обстоятельствам не смогли прийти в храм или еще не дошли до того, чтобы осознать всю важность молитвы в храме пред Господом и Спасителем нашим.

Еще раз хотел бы поблагодарить матушку игумению, всех сестер, за то, как вы бережно храните память об отце Иоанне Кронштадтском, за то, как благоговейно проходят богослужения в этом храме.

Всех вас, мои дорогие, кто присутствует, благодарю за ваши молитвы, за то, что сегодня вы здесь, за то, что вы молитесь батюшке, за то, что в сердцах ваших сохраняете веру православную.

Молитвами святого праведного отца Иоанна Кронштадтского да хранит Господь землю нашу, страну нашу, власть нашу и сию святую обитель! Аминь! С праздником поздравляю!

Источник:  Официальный сайт Московского Патриархата