Иерархия даров духовных в христианской общине. Дар языков (1Кор.12–14)
Общий вопрос о дарах духовных (1Кор.12–14) поставлен ап. Павлом в связи с проявлениями дара языков, которые наблюдались в Коринфе и вызывали смущение. Что это так, вытекает из построения отрывка. В 1Кор.12:1 Павел ссылается на полученное им письмо, а в 1Кор.12:2 и 1Кор.12:3, упомянув безгласных идолов, которым читатели служили в прошлом, свидетельствует, что никто, говорящий Духом Божиим, не скажет: Анафема Иисус. Глагол λαλέω (в 1Кор.12:3 в форме λαλῶν, «говорящий») употребляется о даре языков. Здесь им обозначается речь во Святом Духе. Дух Святой, к Которому восходит дар языков, противополагается безгласным идолам. Апостол с самого же начала берёт дар языков под свою защиту. И в дальнейшем, перечисляя духовные дары, он помещает в конце списка разные языки и истолкование языков (1Кор.12:10). То же повторяется в 1Кор.12:28–30. И, наконец, гл. 1Кор.14, последняя из трёх, посвящённых духовным дарам, вся целиком сосредоточена на даре языков. Создаётся впечатление, что ап. Павел всё время имеет в уме дар языков и неизменно напоминает о нём читателям. Как в предложении последнее слово, так и в длинной цепи последнее звено неизбежно сосредоточивает на себе ударение.
Проявления дара языков вызывали соблазн, ради устранения которого ап. Павел и поставил общий вопрос.
В русском переводе Нового Завета в 1Кор.14 при имени существительном «язык», в единственном или во множественном числе, восполняется якобы подразумевающееся определение «незнакомый». Тем самым дар языков, который наблюдался в Коринфской Церкви, толкуется как овладение иностранными языками, подобное тому, какое имело место в день Пятидесятницы. Но это толкование, несомненно, неправильное. Дело в том, что в повествовании о Пятидесятнице, языки, на которых заговорили апостолы, определяются как «иные» (ἑτέραι) языки (Деян.2:4). Точно так же в последнем поучении Христовом в Евангелии от Марка (Мк.16:17) верующим обещается, что они будут говорить «новыми» (καιναί) языками. Между тем в 1Кор.14, слово «язык» определения не имеет. Это различие не случайно. Из отдельных замечаний 1Кор.14 можно вывести, что звуки, которые произносили владеющие даром языков, не были бессвязными и нечленораздельными. Это был язык, но язык непонятный (ср. 1Кор.14:21 и 1Кор.14:9–11, а также 1Кор.14:5 и сл.). Как непонятный, он и вызывал соблазн (ср. 1Кор.14:23). Но из слов ап. Павла вытекает, что он был непонятен не только другим, но и самому обладателю дара. Этот последний должен был тоже молиться о даре истолкования (см. 1Кор.14:13). Молитве духом Павел противополагает молитву умом. Обладающие даром языков молятся духом, но не умом (ср. 1Кор.14:14–15). Это противоположение раскрывает мысль апостола. Человеческий язык есть язык понятий и, как таковой, язык ума. Те звуки, о которых идет речь в 1Кор.14, не могут быть переведены на язык понятий. Это «воздыхания неизреченные», как, должно быть, их же называет ап. Павел в Рим.8:26. Современная наука пролила свет на это явление, исследовав экстатическую речь, которая наблюдается в состоянии сильного религиозного возбуждения у некоторых сектантов в России и на Западе. Эта экстатическая речь состоит из членораздельных звуков, чередование которых подчинено определённым законам, позволяющим говорить о некоем языке так же точно, как мы говорим о детском языке. Детский язык тоже не совпадает ни с одним из исторических языков, и тем не менее, он подчинён своим законам, которые и сообщают ему характер языка. Эти аналогии приближают нас к пониманию природы того явления, которого ап. Павел касается в 1Кор.14. Самое название «глоссолалия», которое экстатическая речь получила в науке, заимствовано у Павла (ср. λαλεῖν γλώσση: «говорить на языке»). Коринфская глоссолалия тем отличалась от чудесного дара, проявившегося в день Пятидесятницы, что она не допускала отожествления с каким-либо историческим языком. Тем не менее это явление в апостольский век не ограничивалось одной Коринфской Церковью. Можно думать, что оно наблюдалось и в Ефесе (ср. Деян.19:6, где в русском переводе без нужды восполнено якобы подразумевающееся слово «иными»). Замечательно, что, по собственному свидетельству ап. Павла (1Кор.14:18), он сам владел этим даром в большей мере, чем другие. За это он благодарил Бога. Можно думать, что он ценил этот дар как чудесное преодоление, силой Духа Святого, тварной человеческой ограниченности (ср. упоминание языков ангельских в 1Кор.13:1). Но дар был сопряжён с опасностями, и ап. Павел с этими трудностями считается.
В 1Кор.12 он говорит о даре языков в ряду других даров духовных. Все они имеют один источник в Святом Духе (ст. 1Кор.12:4–11), и все нужны, как нужны различные члены в составе одного тела (1Кор.12:12–27). Эти члены живут одной жизнью, взаимно друг о друге пекутся, и то тело, которое обладатели даров составляют, есть Тело Христово. Из контекста ясно (ср. 1Кор.12:28, после 1Кор. 2:27), что ап. Павел уже в это время отожествлял Тело Христово с Церковью. Наличие в Церкви различных служений связано с обладанием различными дарами (1Кор.12:28–30). Из сказанного вытекает, что дар языков имеет право на существование, как и прочие дары. Но дары имеют неодинаковое достоинство, и Павел рекомендует искать высших даров (1Кор.12:31а). И прежде всего, он противополагает не одному только дару языков, но и всем вообще дарам – путь превосходнейший (ср. 1Кор.12:31б). Этот путь есть путь любви (ср. 1Кор.13). В плане 1Кор. гимн любви 1Кор.13 имеет место в связи с учением о дарах духовных. Если дары духовные позволительно понимать как предвосхищение грядущей полноты, частичное преодоление тварной ограниченности, которому придёт конец, когда наступит полнота (ср. 1Кор.13:8–12), то любовь выше даров (ср. 1Кор.13:1–3), оттого что ей не будет конца (1Кор.13:8), и по этой же причине она выше и веры, и надежды (1Кор.13:13). Вплотную к дару языков ап. Павел переходит в 1Кор.14. И тут-то и сказывается, что в ряду даров духовных ему принадлежит низшее место. Пророчество выше его (1Кор.14:5, ср. 1Кор.14:1–4, 23–25, 39–40). Проявление дара языков необходимо требует дара истолкования (1Кор.14:13, ср. 1Кор.14:5–6, 28), Павел ценит то, что служит к назиданию Церкви (ср. ещё 1Кор.14:19). Глава 14 заканчивается практическими указаниями (1Кор.14:36–40) касательно пользования даром языков, к которым попутно присоединяются и некоторые другие. Апостолом руководит забота об общем благе верующих. Он стремится сохранить ценное и предупредить опасности.
