О смерти

Слово Божие заповедует нам размышлять о смерти. Поминай, говорит оно, последняя твоя. А как поминать? Очень страшно. В самом деле, вот мы видим себя, в смертный час, распростертыми на одре болезни, борющимися со смертью, с оцепеневшими членами, объятыми смертельным холодом, с языком, окованным цепями смерти, с неподвижными и как бы покрытыми густым туманом очами, пред которыми все начинает исчезать. Вот представляем наших ближних и друзей, стоящих окрест нас и усугубляющих в нас страх и раскаяние своими вздохами и обильными слезами. Вот весь мир пред нами исчезает; мы сами навсегда лишаемся земных отличий и достоинств наших, сопровождаемся в гроб одними только делами нашими, и должны вскоре предстать пред Богом. Что может быть страшнее такой думы? Так думать – можно, пожалуй, и в тяжкое уныние придти. Что же делать? Да можно думать о смерти с другой точки зрения, более отрадной. С какой же? Думайте о смерти так, что вот вы постараетесь умереть истинными христианами, всем выразить перед смертью благожелание, всех простите, у всех сами испросите прощение, покаетесь в своих грехах, причаститесь Св. Таин и с миром предадите дух свой Господу. Скажете: мы не знаем, как так думать? Если не знаете, то чаще читайте или слушайте, как святые умирали, и узнаете. А для примера мы сейчас один случай смерти святого представим вам и надеемся, что он останется для вас небезназидательным.

Св. Михаил Малеин, память которого св. Церковь совершает 12 июля, умирал так: когда он почувствовал приближение смерти, то призвал братию своей обители и сделал им наставление чтобы пребывали неленостными в воздержании и молитвах и подвизались во всех добрых делах, чтобы всегда были во всеоружии против козней дьявольских; друг к другу имели бы нелицемерную любовь; мысли бы свои устремляли к Богу; соблюдали чистоту душевную и телесную; от всяких скверных похотей и дел уклонялись, при вкушении пищи и пития соблюдали скромность и наиболее бы себя украшали смирением; чтобы не забывали страннолюбия, ненавидели бы споры и пререкания, славу и честь мира сего ни во что бы вменяли, но от Бога, Мздовоздаятеля всех, вечных благ наслаждения ожидали. В заключение святый сказал им: «Итак, я, братья, иду в путь отцов моих, ибо вижу себя призываемым от Господа; вы же будьте внимательны к самим себе и, что слышали от меня, сохраните. Отныне я предаю вас в руки Всемогущему Богу и Пречистой Его Матери Марии, Которая да будет вам прибежищем и стеною от всяких сетей вражьих». Затем наступило предсмертное изнеможение, и преподобный причастился Св. Христовых Таин. По Причащении, он воздвиг руки свои на небо и со многими слезами стал молиться, говоря: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, прими душу мою с миром и избави ее от воздушных мытарств! – Госпоже моя, Пречистая Владычица Богородица, помощница всему роду христианскому, умоли Сына Твоего, Христа Бога нашего, да примет душу мою с миром, и да не предана будет миродержцу тьмы века сего». Потом преподобный многие часы молился о своем братстве; по молитве преподал всем мир и благословение и затем с молитвою предал честную душу свою в руки Господа месяца июля в двенадцатый день. Представляя себе эту и другие, подобные сей, кончины святых, по ним располагайте и свои думы о смерти вашей собственной. И понятно, что подобные думы о кончине истинно христианской и безотрадными быть не могут, ибо в них мысль невольно будет представлять вам и ближайшее соединение ваше с Господом в загробном мире, и наслаждение благами вечными в Его небесных обителях. Но не забывайте при этом, братие, и то, что дума думой, а дело делом, и от думы до дела еще весьма далеко. Можно и должно, конечно, и думать, и желать кончины истинно христианской, но в то же время и не получить ее, ибо все в руке Господней. А ежели так, то, конечно, с размышлением о кончине мирной необходимо и просить таковую от Господа. Поэтому и будем просить ее: будем просить, чтобы Он дал нам кончину христианскую, безболезненную, непостыдную, мирную и добрый ответ на страшном суде Его. Аминь.


Наверх