Духовное ослепление (1 августа 1927 года)

Духовное ослепление (1 августа 1927 года)

(Письмо другу)

«Итак, смотри: свет, который в тебе, не есть ли тьма» (Лк. 11:35).

«Я очень скорблю, Дорогой Друг, что в ряды отступников от Церкви Божией и врагов Божиих стал профессор С.М. Зарин, мой бывший учитель по Петроградской Духовной Академии, – прежде православного светлого настроения… Каким образом он перешел от света к тьме? Несомненно, профессор С.М. Зарин искренно работает на обновленческом фронте против святого православия?.. Что его побудило вступить в раскол? В обновленчество С.М. Зарин перешел сравнительно поздно… Значит, он приглядывался к нему – и решил, наконец, порвать с церковью и принять обновленчество… По моему глубокому убеждению, С.М. Зарин, ранее верный сын Церкви Божией, теперь, в связи с тяжелым внешним положением Христовой Церкви в нашей стране, потерял веру и терпение (Апок. 2:19). Да, к сожалению, и славный некогда мой профессор разделил то неверие во внутренние силы Церкви Божией, которыми недугуют и все обновленческие деятели и еще ранее их, их соидейный единомысленник, римский католицизм, видящий только во внешнем единственную и надежную опору христианской вере. Профессору С.М. Зарину, как и многим другим обновленцам, наскучило пребывать в гонении и постоянном страхе… Теперь, став обновленцем, С.М. Зарин, по-видимому, совершенно спокоен и усердно работает в обновленчестве, считая себя православным и не замечая, что он трудится над разрушением Церкви Христовой. Прав ли С.М. Зарин и ему подобные? Нет, они глубоко заблуждаются, и с точки зрения Православной Церкви они находятся в состоянии духовного ослепления. Да, да, Церкви Божией в нашей стране весьма и весьма тяжело. И эта тяжесть с годами не уменьшается, а увеличивается. Что же делать нам, православным? Изменять святой вере и Церкви? Принимать обновленчество и ему подобные расколы? Нет, но держаться святого православия во что бы то ни стало: пусть нищета, голод, тюрьма, самая смерть, – но изменить Богу и Церкви – нельзя! Те нападания на Церковь Божию, православную, какие теперь идут со стороны обновленцев и других раскольников, и со стороны безбожия – подобны тем, какие совершали римские ересь и уния римская в отношении к православным, находившимся под владычеством Польши в 14–15 веках. Но православные там ни за что не хотели принять нечеститвой унии, ни латинства: они твердо держались Церкви Божией. А если иные из них после упорной и непрерывной борьбы падали, то оплакивали свое малодушие. А у нас профессор Духовной Академии открыто порывает с православием! Да, мы очень хорошо видим, что неверие, провозглашенное открытою религией в стране нашей, и все расколы церковные (обновленчество, самосвятство, григорианство, иоанникиевщина и др.), отпавшие от Церкви и зарегистрированные внешне, направили все свои удары против Православной Церкви… Мы понимаем, что наше положение вне закона в стране нашей с каждым днем вырывает из среды нашей нетерпеливых и теряющих надежду в Бога и Церковь, как из 40 мучеников севастийских один потерял веру и терпение и изменил своим друзьям. А так же и Богу…

Нам, православным, хотелось бы получить возможность работать во славу Божию, а между тем, почти все епископы православные в ссылке, им запрещает внешняя власть и читать и петь в храме Божием, не говоря уже о том, что служить как Святителю не позволено.

Но что же делать? Остается терпеть и работать, как можем. Нельзя служить в храме Божием? Будем молиться дома! Запрещают говорить в храме о Боге? Будем говорить при всякой встрече. Вера в Бога есть враг для неверия, самый сильный, страшный, непримиримый. Может ли быть какая пощада для веры? А между тем, профессор С.М. Зарин и ему подобные хотят показать, что ничего у нас нет: никакой борьбы между верой и неверием. Что будто у нас все благополучно. Что вера чуть ли не находится под защитой внешней. Что мы можем спокойно работать на религиозном фронте.

Нет, мы вступили в полосу истории, где от христианина Господь потребовал исповедничества, страданий, а от иных – и смерти. Нам, современным христианам, Господь наш и спаситель судил испить чашу страданий, и мы не можем отказаться от нее, если хотим остаться Его учениками. С.М. Зарин и все его единомышленники сбросили с себя этот крест страданий, возложенный Христом Богочеловеком на Своих последователей. И не только сбросили, но не замечают в своем ослеплении этого. И вместо того, чтобы слезами покаяния оплакать свое малодушие, поднять и поцеловать иго своих скорбей, они воюют с Церковью Божиею и стараются увлечь малодушных с того пути, какой указал людям Сам Господь. «И начал учить их, что Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть. И говорил о сем открыто. Но Петр, отозвав Его, начал прекословить Ему. Он же, обратившись и взглянув на учеников Своих, воспретил Петру, сказав: отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое. И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее. Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет во славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк. 8:31–38). Что будет от наших страданий, это вверяем мы Богу. Но поступить иначе мы не можем. Мы непоколебимо верим, что Церковью Христовою и судьбами мира правит Сам Он – Господь наш и Бог. Угодно будет Ему снять с нас это нынешнее иго страданий или же усилить его – на все Его святая воля. Наш же христианский долг – встреть испытания безропотно и терпеливо их понести, возложив все свое упование на Господа, Ему вверив всю свою жизнь и жребий всего мира. «О всем мы должны благодарить Господа и предавать себя Его воле, – говорит преподобный Серафим Саровский. – Должны также представить Ему все свои мысли, слова и деяния, и стараться, чтобы все служило к Его благоугождению"(Е. Поселянин «Великий Саровский подвижник», «Странник», 1903, март, 386–387).

Я говорил с Тобою о профессоре С.М. Зарине не для того, чтобы выставить его на какой-либо позор, а потому, что из обновленцев всех я его считаю идейным и потому скорблю о нем больше, чем о других. А «позора», в который я мог бы привести его этим моим письмом к Тебе, если бы его узнал он или иные, проф. Зарин не только не побоится, а еще насмеется надо мною. Дело в том, что два года тому назад, пользуясь случаем, послал я профессору Зарину письмо, в коем прямо и определенно указал ему на тот соблазн, какой он вносит в среду верующих, как профессор Духовной Академии, чрез принятие обновленческого раскола. Сказал, что я очень опечален его изменою святой Православной Церкви, так как считал его преданным сыном Церкви, а своим добрым учителем. И что же С.М. сделал с моим письмом? Я подписался полным моим титулом. Он прочел мое письмо пред студентами обновленческой богословской школы, с насмешками по моему адресу. Это письмо мое даже укрепило его положение, как мне сообщил один из студентов этой школы. До моего письма на С.М. Зарина обновленцы смотрели, как на тайного православного («тихоновца», как зовут нас враги Церкви Божией). Теперь же, когда я, православный епископ (пусть самый недостойный, но православный), квалифицировал его, как обновленца, положение его в обновленческом институте (где он читает уроки) упрочилось, чему С.М. Зарин весьма обрадовался. И с этой целию, несомненно, он и прочел его студентам-обновленцам. Вероятно, это стало известно и самому начальнику обновленческого института Александру Введенскому.

Ты можешь судить, Дорогой Друг, как тяжело мне и скорбно слышать о таком моральном падении моего учителя, и притом прежде славного профессора Духовной Академии! Да вразумит Господь его и ему подобных! А нас да утвердит в непоколебимой преданности Ему. Нашему Спасителю и Богу и Его Святой Церкви!

1 августа 1927 года.

День Преподобного Серафима Саровского.

Наверх